Каменная роса

– Зря, могли б сторговаться, – кивнул он в сторону ложа.

– На торгу пойди поторгуйся, – сухо проговорила Белена, вжимаясь в печь.

– Зачем же мне на торг идти, коли ко мне вон девки сами приходят, да не стесняются. Полюбился видать тебе крепко.

– Сдался ты мне, что таракан за веником.

Ставр, запрокинув голову, расхохотался.

– Как на щит град сей возьмем, в наложницы тебя возьму, – оскалил он белые зубы.

– Чего ж не женой? – ехидно спросила Белена.

– За то отец с братьями бока наломают, жену мне уж давно выбрали.

– Меня за кражу казнят, некого на ложе будет вести. Так что бери себе великую княжну Судиславу.

– У нас и без нее собак полно, – фыркнул Ставр, – есть кому лаять.

Белена, не справившись с напряжением, заливисто рассмеялась, нервно тряся плечами.

– Идут, сюда идут! – показалось меловое от страха лицо старухи Голубы. – Пропала ты, горлица, ой пропала. Такой срам будет.

– Вон пошла! – гаркнул на холопку Ставр.

Бабка скрылась. Серые и голубые очи встретились.

– Должницей моей будешь, Пустельга.

Ставр залез рукой в печное чрево, соскреб сажи и густо измазал лицо Белены, она не сопротивлялась, ноги и руки одеревенели.

– Обратно повой надевай, – приказал он.

Княжич открыл вьюшку, вынул схрон и, одним прыжком подлетев к столу, кинул Каменную росу в крынку с простоквашей.

– Ну, чего столбом стоишь? – прикрикнул на Белену. – Золу из печи начинай выгребать. Кочерга вон.

Белена очнулась и негнущимися руками начала неумело орудовать кочергой, выгребая пепел.

Дверь с шумом отворилась. На пороге стояли трое, нет, то были не Чурила-костолом со своими помощниками, вряд ли он успел бы так скоро протрясти все углы в покоях Мстислава. В горницу к бунчакскому гостю пожаловал угрюмый братец Великого Брячислав, видно они сегодня с женой на пару гоньбу[1] вели. Все же решили обыскать и полонянина, но чтоб не выглядело слишком оскорбительно, прислали ближайшего родственника Подвиза.

Все расчеты Белены рушились, а ведь она действительно подставила невиновного.

– Как спалось, светлый княжич? – без тени улыбки прохрипел Брячислав.

– Милостью хозяина, добро. Голова только с похмелья трещит, – и Ставр, взяв крынку с простоквашей, сделал жадный глоток.

– Неужто замерз? У нас вроде тепло, – кивнул старый боярин дряблым подбородком в сторону суетящейся у печи Белены.

– Печь побелили, а почистить забыли. Мне с похмелья пылью дурно дышится, велел вычистить.