Каменная роса

Пойдем отсюда, – потянула она его за рукав, но Буревой не сдвинулся, разглядывая чужие безумные попытки обогатиться.

– Не бойся, он мне ничего не сделает. Я хитрость знаю, – подмигнул он Белене.

– Не надо. Давай в град вернемся.

Но все было напрасно. Буревой вручил ей свой корзень, а стоявшему поодаль Путяте сапоги, и босым пошел по мятой траве к быку.

– Вот неймется тебе, уж свою славу сегодня получил, – не одобрил поступок и дружок. – Зачем дважды за день судьбу искушать?

– Все ладно будет, – отмахнулся Буревой.

Белена до тошноты сейчас ненавидела дурного жениха за страх, который за него переживала, кляла за глупость и гордыню, злилась от своей беспомощности и смотрела неотрывно в крепкую спину.

Буревой бодрой походкой начал сближаться с ходячей горой. Тур, уже изрядно раздраженный, долго не раздумывая, ринулся на нового смельчака. Белена не могла даже визжать от ужаса. Буревой сделал навстречу летящему животному еще пару шагов, а потом развернулся и бросился удирать, но не быстро, как делали остальные, а с оглядкой, чтобы бык не потерял интерес и продолжил его преследовать.

Так они пробежали с два десятка шагов, пока цепь не натянулась до предела, останавливая тура. Бык заревел от беспомощности, начал рыть копытом, выбрасывая пучки травы и комья. Вот тут Буревой, уворачиваясь от острого рога, и протянул руку за сумой, схватился за веревку. Оставалось либо резко дернуть и разорвать ее, либо исхитриться и развязать тугой узел. Бык злился, опасно мотал лобастой головой, но Буревой продолжал удерживать веревку, уклоняясь и уклоняясь от нацеленных на него рогов. Белене не было слышно, но, кажется, он что-то шептал успокаивающее быку, и даже погладил каменный лоб. Бык перестал рваться, начал успокаиваться. Видно, ему и самому хотелось избавиться от беспокойной ноши. Буревой нащупал концы веревки и стал распутывать узел.

– Ай да, сокол наш, – восхищенно выдохнул Путята.

И тут воздух пронзил сдавленный свист, а за ним еще один. Стрелы! Они вылетели откуда-то из чащи и впились туру в бок.

Обезумев от боли, бык встал на дыбы, оглашая округу душераздирающим ревом, дернулся и… порвал цепь.

Буревой отскочил в сторону, и приготовился к нападению, бежать было бесполезно. Они сошлись, воевода схватил тура за рога, пытаясь повалить на землю, и у него бы получилось, будь это обычный домашний бык. Но тур мощью мог сравниться с тремя быками, Буревой был обречен. Мгновение, и он оказался подмятым разъяренным животным.