Триада

Раздался возмущённый клёкот.

— Я же сказал, что правило только одно! — гневно процедил сверху Банысар. — Неужели это настолько сложно?

Мне стало стыдно.

— Что он говорит? — спросила Шура.

— Что нельзя трогать фахорака за шею, — раздосадованно ответила я, отплёвываясь от песка и стряхивая его с одежды.

— Ну да. А ты зачем потрогала? — вскинула она чёрные брови с красивым изломом.

Я насупилась. Шура хмыкнула. Ну да, не всем дана идеальная ловкость и грация. Некоторые как-то и без них умудряются жить!

Хорошо хоть Алёна упрекать не стала.

— Ещё раз повторяю: шею не трогать! — рявкнул Банысар. — Кто руки при себе не умеет держать, ту свяжу. Ясно?

Ясно было всем, даже Шуре. Она грациозно вспорхнула в седло и устроилась там, будто делала это по сто раз на дню. Я с кряхтением взобралась на место, следом неуклюже влезла Алёна. Аршат раздал нам маски наподобие лыжных, только с кожаной основой и чёрным стеклом.

— Не снимайте, пустыня слепит. Увидите белый песок — сразу же закрывайте всю кожу и дышите только через платок, — наставлял он.

Мне досталась поцарапанная маска, настолько потёртая, будто ею кто-то шкурил камни. Алёну Аршат сам с усмешкой завернул в большой белый квадратный платок так, что из него теперь торчало только тёмное стекло. Она стала похожа на пингвина-альбиноса. Шура замоталась сама. Брюнетка расправила плечи, небрежно накинула сверху кофту и прогнула спину в пояснице. Аршат не помогал, но задержал на ней взгляд дольше обычного.

Банысар взлетел в седло стоящего фахорака и тронул поводья. Мы двинулись навстречу солнцу.

Аршат обернулся к нам и принялся рассказывать о фахораках. Высоченные, в полтора-два человеческих роста, с поджарыми мускулистыми ногами и острючими когтями — они заменяли верблюдов в местной пустыне. Эти всеядные падальщики с тонкими длинными лапами-крыльями не способны летать, но умеют неплохо прыгать. На них ездят верхом и перевозят товары. Фахораки запасают жир и воду в таких количествах, что без последствий для здоровья могут выдержать трёхнедельный переход через пустыню.

— Надо бы спросить, чем был так плох император Альмендрии. Не зря же его демоном назвали, — тихо заговорила Алёнушка. — Быть может, Господь нас уберёг от страшной участи.

На мой взгляд, страшные участи следовали одна за другой.