Тёмные плясуньи

- Договаривай, - попросил Бриндан. – У нас не так уж много времени, чтобы не услышать начатого.

- Странно, - повторила Ирина. – Сегодняшний вечер странен.

- Тем, что он последний? Ты этого боишься? – встревожился парень.

- Нет, не этим он странный. Понимаешь, сегодня в замке Коршуна соберётся странная компания. Точней, эта компания была и без тебя, но… Керней, мой фамильяр, каждый вечер уходил в замок, не зная о том, что в некоторые вечера там выступала я вместе с Фридой – думали, для Сиг-Дха, а оказалось – для Католдуса.

А сегодня там будут все – и ты в том числе. Так было и раньше. Но я этого не знала. Ну, того, что там почти все, кого знаю.

- Ты суеверна?

- Нет, просто я не могу объяснить, в чём для меня эта странность.

- Может, она в том, что раньше ты выступала там за деньги – и больше ничего? А сегодня… - Бриндан задумался, не сводя с неё глаз. – А сегодня мы как будто… готовим какие-то военные действия.

- Может быть, - вздохнула Ирина и снова прижалась к нему, ловя мгновения сближения с его горячим телом. 

Теперь она предпочитала молчать, потому что новые думы, захватившие её воображение, были эгоистичными. Но пугали её ещё больше. А что будет с ней, если Бриндан навсегда останется жертвой Маровых болот? А если она в самом деле беременна, как сказала, пытаясь напугать его, чтобы он оставил её рядом? Что тогда? Нет, ребёнка она сохранит – на это денег хватит, потому что она будет танцевать до упора.

И есть мать Бриндана – дама Этейн. Но захочет ли эта хрупкая аристократка принять участие в ребёнке, если тот останется незаконнорожденным? А вдруг Католдус узнает про ребёнка? И захочет избавиться и от него, и от его матери? Или она, Ирина, слишком далеко заглядывает в будущее? 

Она сильно вздрогнула, когда Бриндан с любопытством спросил:

- О чём ты думаешь так сосредоточенно?  

Вот уж кому она ни за что не расскажет о своих мыслях.

Бриндан и так весь в мыслях о медленной смерти, а она ему ещё и добавит? Ни за что!

- Я думаю… - медленно начала она и вспомнила. – Я думаю о том, получится ли переслать силу твоему дяде. Бабушка Лиама так уверена в том, что это будет легко!

Он взглянул на потолок балдахина, потом на Ирину. 

- Лирейн… Я люблю тебя.