Особенности фиктивного брака с крылатым

«Откуда он знает?» — Она выпучила глаза от удивления. Пятьдесят тысяч она получила от типа в клубе за то, что подсыпала Майе порошок в коктейль. Кто-то видел и проследил за ней? Она ведь была так осторожна!

— Не переживай, я их у тебя не заберу. А если будешь умничкой, то получишь в десять раз больше.

Глава 20

***

Воспоминание оборвалось. Я обнаружила себя в кабинете управления, провалившейся в объятия Ярослава. Пальцы судорожно стискивали его рукав. Кажется, древнему уже не привыкать подхватывать меня в предобморочном состоянии — вон, даже не поморщился.

В ушах отбивали дробь барабаны, кровь словно загустела, прилив к вискам. Я ощущала, какая она вязкая, как медленно перекатывается по венам и артериями в моей голове. Затылок ныл.

Специалист, доктор Лопес, задумчиво почесывал затылок. На меня он глянул раздраженно, но тотчас отвернулся.

— Вы что-нибудь увидели? — тревожно спросила Анна Рихард, которой явно не понравилась моя бледность.

Баюн медленно кивнул.

— Не сомневайтесь в моей компетентности. Все необходимые сведения по воскрешению дона Курбицкого я передам вам незамедлительно.

— Есть ли необходимость в повторном сеансе? Какие-то нюансы остались за кадром?

Он сердито качнул головой.

— Нет, больше туда незачем лезть. Определенно, своего жениха девушка воскресила самостоятельно, по своему желанию, а не под чьим-то воздействием. Детально вы все узнаете.

Арбитр облегченно выдохнула. Бюджет, затраченный на работу специалиста, волновал ее превыше всего. Она даже не обратила внимания на то, как поменялось настроение доктора и тон голоса.

Но… почему?..

Из-за того, что я провалилась в детские воспоминания, вместо того чтобы вылезти наружу? Или по какой-то другой причине?

Я пыталась прийти в себя и не понимала, как расценивать то, последнее воспоминание. Мама хотела от меня избавиться? Я ведь могу видеть только свое прошлое? Значит, это не какой-то чужой ребенок, а я сама?

Что должно было произойти, чтобы мама — моя мама! — так поступила? Да, она выглядела изнеможенной и уставшей, измученной чем-то (неужели материнством?), но ее поступок не укладывался в голове.

Ведь она любит меня…

«Ты постоянно огорчаешь нас с отцом, — заскребло внутри маминым голосом. — Не заставляй нас краснеть за тебя. У других родителей-то хорошие дети, только нам досталась ты».

Во рту стало кисло.