Особенности фиктивного брака с крылатым

В тишине он прозвучал громко, почти оглушительно, ударив по барабанным перепонкам.

Где-то вдалеке запахло желаниями. Я не улавливала их так естественно, чтобы разделить на оттенки или понять, о чем они, но общий спектр, горький, гадкий, в котором легко угадывалась опустошительная одержимость, безудержная страсть, чувствовался за версту. Эти желания принадлежали не кому-то одному, а целым вихрем раздавались отовсюду, будто кружили многоголосьем по школе боевых искусств.

И тут неожиданно меня ударило обрывками воспоминаний.

Они были рваные и болезненные, но с каждым новым вдохом меня пробирало сильнее, и удушливый страх забирался под кожу. Я вспомнила отчетливый запах крови. Вспомнила чьи-то насмешливые крики. Яркий холодный свет. Себя, загнанную в угол. Помню, как меня тащили куда-то и выкинули, просто бросив на пол. Всего этого не хватало, чтобы собрать картинку воедино, но определенные образы складывались и… жутко пугали.

И запах желаний… там тоже был этот запах, от которого меня выворачивало наизнанку.

— Яр, — произнесла шепотом, закаменев от собственного голоса. — Я могу ошибаться, но, кажется, где-то здесь проводят что-то нелегальное.

— Вот как? — хмыкнул мужчина, но изумленным он не выглядел.

— Да… я… мне кажется, мы подъехали сюда, и меня потащили куда-то внутрь. Но я не помню точно. А потом… я помню какую-то арену или что-то похожее… снаружи стояли люди и смотрели.

«Добей! Добей! Добей!» — вдруг зазвучало в ушах металлическим лязганьем десятков голосов.

Я подавила рвоту, что начала подниматься от груди.

Место определенно то же самое. Во мне просыпались сами инстинкты. Они и помогали отчасти восстановить картинку происходящего. Правда, ни одного конкретного образа я так и не увидела. Голова отказывалась собирать пазл из обломков памяти.

Я могла ошибаться. Возможно, память просто выдавала искаженную фантазию за действительность. Но эти тошнотворные желания, которыми так резко воняло в стенах школы… и мой собственный страх, который ширился в этих стенах — скорее всего, ошибки быть не могло.

— Предлагаю не гадать, а осмотреться, — улыбнулся Ярослав. — Кто-нибудь нас услышит и пригласит на чашечку чая.

Он говорил нарочито громко, в полную силу, а сам уже шел по коридору вперед, не особо таясь. Причем так, словно знал это место если не идеально, то близко к тому. Заглянул в какую-то раздевалку, потрогал ленты, которые наматывают на кулаки. Одну даже с собой взял, машинально накрутив на руку, задумчиво почесал щеку. Пошел дальше.