Особенности фиктивного брака с крылатым

Вот только теперь, когда я знала, что где-то в здании меня уже караулит отец, выходить из кабинета не хотелось.

— Можешь говорить при ней. У меня от невесты нет секретов, — уловив мои опасения, Ярослав чуть крепче сжал мою руку.

— У тебя нет. Но информация, которую я собираюсь озвучить, не для посторонних ушей. — Анна Рихард прищурила голубые глаза и посмотрела на меня взглядом, которым можно было сканировать насквозь. — Готова будешь дать клятву о неразглашении?

— Да, конечно, — поспешно закивала я.

У меня даже сомнений не возникло.

Во-первых, какая мне разница, о чем они будут говорить? Ну условия освобождения Ярослава, и что с того? Да мне даже разнести это некуда и некому, не в институте же трепаться о древнем фениксе, который возродился и теперь стоит на контроле у Арбитров. Во-вторых, клятва сама по себе не причиняла принесшему её никакого вреда. Ничего разболтать не сможешь, даже случайно, даже намеком — а так живешь себе и живешь, дискомфорта не испытываешь.

Ну и чего мне опасаться?

Да берите на здоровье.

После того как клятва была произнесена, Анна немного расслабилась.

— Ладно, теперь обсудим детали. — Она глянула на Ярослава, словно сама колеблясь, правильно ли поступает. — С чего бы начать.

— Предлагаю — с простого.

— Логично. Тогда у меня есть вопрос: как ты воскрес? Ярослав, только давай без шуток. Как говорится, не под запись. Мне нужны подробности, чтобы понимать, как выстраивать наш дальнейший разговор.

Меня дернуло словно ударом тока. От того, что сейчас скажет Яр, зависит наше будущее.

Но он лишь пожал плечами.

— Понимаешь ли, я сам не в курсе. Очнулся на каком-то зачуханном болоте, лежу, зад мерзнет. Прямо скажем, условия не люксовые. Всё. Что было до этого? Не представляю. Но руку к моему воскрешению определенно приложила моя прекрасная невеста. — Он улыбнулся мне. — Только вот, к сожалению, она тоже не помнит нюансов.

Я выдохнула с облегчением. История не просто «билась» — она совпадала дословно. Даже если бы Анна Рихард захотела придраться, то не смогла бы при всем желании.

— Так вовремя всё это случилось… — произнесла она задумчиво, побарабанив ногтями по чашке. — И, конечно же, никто ничего не помнит, у всех память подтерлась. Чудеса, да и только.

— Ты как будто не слишком-то рада моему возвращению. — Яр бряцнул наручниками.

— Да ты-то что. — Она махнула рукой.