Золушка вне правил

Нотариус ещё что там тарахтел такое же заковыристое, а я думала - а ведь я верно угадала - Маргарита, это же Грета, Гретхен! Только девочку все звали почему-то по второму имени. Нотариус, наконец, закончил с преамбулой и перешёл к основному, достал из своего саквояжа небольшой ларец, скорее даже резную костяную шкатулку, отпечатанную сургучной печатью. Сломав печать, он открыл шкатулку и отошёл чуть в сторону, давая нам рассмотреть содержимое. Все вытянули шеи, разглядывая, ну и я тоже. А чем я хуже?

Шкатулка была почти доверху заполнена драгоценными украшениями - жемчужные бусы, литые золотые парные браслеты с алмазной насечкой, кольца с камнями, некоторые явно напоминали уральские изумруды, одно кольцо блеснуло радужным светом - бриллиант! Цепочка с крестиком православным, с различными подвесками.

Колье, опять же с изумрудами. И поверх всей горки украшений лежала узкая диадема с небольшими изумрудами по сторонам от крупного каплевидного камня-подвески.

Судя по горевшим алчным блеском глазами мачехи и дочек, этой шкатулки они не видели ранее.

Госпожа Хильда резко произнесла:

-Эти драгоценности дарил мой супруг своей первой жене, и они являются собственностью семьи и входят в наследство. Я требую вернуть их!

Нотариус заглянул в свои бумаги и прочел последний пункт завещания:

-Эти драгоценности являются собственностью моей покойной супруги, госпожи Анны Рюминой, и, согласно ее воле, должны быть переданы нашей дочери, Маргарите Елене Анхелике, в собственность и не входить в состав ее приданого.

Госпожа Елена, можете забрать принадлежащее вам.

Я стояла, прижимая ларец к груди, и понимала - с этим мне точно в этом доме не жить. Не отберут (а я и не отдам!), так пришибут до конца. Мачеха, вдруг вспомнив, сказала:

-Там диадема, она даже не баронская! Ленни не сможет её носить никогда! Не по статусу!

Нотариус пожал плечами:

- Госпожа Рюмина до замужества была княжной и имела право на такую диадему. Да, Ленни носить ее не сможет, но иметь ее у себя ничто ей не мешает.

Пока шла эта перепалка, я шустро метнулась наверх, в небольшой шкаф, в самый дальний уголок поставила шкатулку, сверху завалив ее тряпьем служанки. Закрыла шкаф на ключ, осмотрелась. Вроде бы других дверей не видно. Заперла и комнату и, бесстыдно задрав юбки платья, привязала оба ключа на верёвочку от панталон. Вот, теперь, как говаривали в незабвенном фильме "Бриллиантовая рука": "Гипс можно снять с неподвижного тела…", так и с меня эти ключи.