Золушка вне правил

Что увеличило наш караван, но скорость передвижения практически не уменьшило - возница на дрогах был лихой, останкам было уже без разницы, а мы все, желая уж поскорее прибыть в конечную точку путешествия, просто закрывали глаза на отсутствие скорбности процессии.

Я ехала в дормезе вместе с Ульрикой, полулёжа после вчерашних кавалерийских подвигов, охая при каждом случайном толчке. Михель передал Ульрике какую-то мазь, буркнув, что госпоже баронессе это поможет. Мазь пахла ментолом и не выглядела опасной для жизни.

Поэтому я с помощью служанки намазюкалась и к обеду чувствовала себя сносно.

В остальном наше путешествие шло по плану, без происшествий. Лишь ближе к вечеру Михель отправил одного бойца в небольшую деревеньку, мимо которой мы проезжали, чтобы из харчевни заказать еду нам на оставшийся отрезок пути. И чтобы подвезли на телеге к окраине деревни. В общем, доставка фаст-фуда, как она есть. Ели на ходу, возницы на наших двух каретах менялись, чтобы не уснуть, а возница на дрогах горланил песни, подбадривая себя.

Более дикой похоронной процессии я ещё не видала. Хотя какие мои годы, ныне обновленные.

Встречали нас в скорбном молчании, лишь высокая сухопарая женщина неопределенного возраста, в сером строгом платье, чепце, со здоровой связкой ключей на поясе (ключница? экономка?), периодически всхлипывала, поднося к лицу кружевной платочек. Вперёд выступил мужчина лет сорока пяти на вид, немного полноват, круглое, добродушное лицо. О чем-то коротко переговорил с Михелем.

Мы с Ульрикой стояли у дормеза, не зная, как поступить - то ли подождать невесть чего, то ли просто молча войти в дом. А он был хорош!

Явно старинный, но ухоженный, чистый, все на своих местах, все камешки в стенах подогнаны, сами стены очищены от плюща, оконные переплёты сверкали свежей белой краской. Двор, замощенный брусчаткой, выметен и, как бы даже, не вымыт. Наконец, мужчина двинулся к нам. Подойдя, вежливо поклонился, представился:

-Простите, что при таких печальных обстоятельствах представляюсь, госпожа баронесса.

Я - Франц Хойфиц, управляющий имениям Нойфель. Прошу вас, проходите в дом, вы так устали в дороге. Тело господина барона сейчас переместят в нашу поместную кирху. Как только все желающие простятся с ним, ближе к вечеру, пройдут похороны господина барона в их семейном склепе. Ваш багаж сейчас доставят к вам в комнату. Сейчас госпожа Анна, наша экономка, сделает все для вашего удобства.