Его Величество Змееныш

Запретив себе даже мысленно выражаться и матушку неуважительно поминать, Ева вскарабкалась на подоконник и с огромным трудом отворила створку замызганной форточки. Форточка недовольно скрипнула, как будто разбуженная канарейка, и выдохнула прямо в лицо холодным порывом городских звуков и запахов.

Серые зимние сумерки за окном уже растворились в привычной для зимнего Питера темноте. В тёмно-сером дворе-колодце одинокие серые прохожие мрачно месили серый снег под тусклым светом серых подъездных светильников.

Депрессивненько так.

Ева громко вздохнула, бросила взгляд на аквариум на столе, ярко сиявший квадратом по центру стены. Правой рукой помахав его единственному жителю, левой она подхватила мусорное ведро и вдруг отчётливо поняла, что выносить его сил больше не было. Долгий путь через тёмный подъезд в жерло двора, потом через арку прохода в соседний колодец, где строем стоял ряд зелёных мусорных контейнеров, выглядел сейчас подвигом, равным геракловым.

Нет уж. На мускулистых героев она не похожа.

Зато у неё в ящике завалялся целый большущий рулон чёрных пакетов для мусора, и зловонная бомба массового поражения очень быстро была упакована в один из таких мусорных саванов.

Закончив грязное дело, Ева вернулась к столу, шлёпнула кнопку на стареньком электрическом чайнике, закинула свежий пакетик в свою любимую чашку, расписанную алыми рыбками и, поводив чутким носом, решила, что проветривание можно заканчивать.

Вонь сменилась запахами мёрзлого камня, гудрона, бензиновых выхлопов и табачного дыма.

Рисковать своим сном, борясь до утра с наводнившим квартиру влажным уличным холодом, девушке не хотелось. Обогреватель один, и живёт этот монстр в коридоре. Единственная розетка в её жилой комнате не выдерживала темперамента старенького калорифера.

Ничего не поделать.

Ряженку убрала в недовольно бурчащий, как голодная старая злая собака, сиротливо-пустой холодильник. Лучше бы не убирала. Единственная и сиротливая пачка на полке выглядела укоряюще.

Ну и ладно, никто всё равно не увидит.

Давно пожелтевший от времени древний пластмассовый чайник решительно хрюкнул и выплюнул кнопку из крышки на стол.

Ева поймала несчастную кнопку, сунула в чайник обратно, плеснула бурлящего кипятка в недра чашки и только уж было решила присесть, как в дверь нерешительно вдруг постучали. Скорей, поскреблись.

Ева смотрела на чайный пакетик, медленно разбухающий на фарфоровом дне её чашки и продолжала сидеть за столом.