Его Величество Змееныш

Змеёныш буквально жонглировал нехитрой кухонной утварью. На стоявшем впритык с плитой столе возвышалась пока ещё скромная стопка блинов, вполне реальных и ощутимых.

— Это что?! — продолжая стоять на пороге собственной кухни, Ева невежливо ткнула в тарелку с блинами. — Где продукты взял?

Парень только плечами пожал, усмехаясь нахально. Вид он имел крайне самодовольный.

— Пока я спала, ты ограбил ближайшую булочную? — прищурившись, наступала хозяйка квартиры. — Сейчас в мою дверь постучится полиция, и я сдам, наконец, тебя в руки справедливого правосудия?

— Ты, когда сердишься, такая красивая… Только зрачки странно вытягиваются, — поварёшку он бросил в кастрюльку с тестом, стоящую рядом и, схватив тут же лежащую вилку, аккуратно поддел тонкий блин, потом одним быстрым движением его ловко перевернул.

— Прикольно выходит. Сейчас ты похожа на сердитую, очень голодную и лохматую кошку.

— Отвечай на вопрос!

Илья умудрялся на вспышки её вполне справедливого раздражения не отвечать и в ответ не беситься. Редкое самообладание.

Особенно для избалованных жизнью нахалов. Евина едкая злость медленно отступала, рассеивалась, словно впитываясь в мокрый прибрежный песок.

— Дорогая хозяйка, в твоей продуктовой пустыне нашлись вдруг мука, соль, сахар, сода и растительное масло, — быстрым движением блин сдёрнулся со сковородки и отправился в ароматную стопку к собратьям. — Рецепт заварных блинов я потом тебе запишу, если сочтёшь их достойными.

— Обойдусь!

А вот так вот. И нечего! Чувствуя себя идиоткой под насмешливым взглядом Змеёныша, Ева гордо прошествовала через кухню к потрескавшейся белой двери входа в ванную.

В спину ей громко фыркнули.

Закрыв за собой плотно дверь, девушка тихо присела на краешек доисторической ванны, открыла кран над раковиной и задумалась, глядя на холодную струйку. Воды она всю жизнь боялась и всячески избегала. Коварная жидкость притягивала, манила, как наркомана наркотик, как суицидника высокий пролёт разводного моста над Невой. Хотелось в ней раствориться, уйти с головой и больше вообще никогда не выныривать.

Сунула палец под струйку и вздрогнула, глядя на то, как прозрачная лента воды тут же ласково потянулась к ладони, нежно гладя прохладную кожу. Вода Еву любила. Каждый раз к ней ластилась, как блудная кошка, просящая дверь приоткрыть и впустить её в дом.

Нет, дорогуша, гуляй. Чтобы там не говорило начальство, но к таким сокрушительным переменам в судьбе, как магический оборот, Ева ещё не готова. Двуликие уязвимы.