Между Сциллой и Харибдой

Зато я смогла его сдать и выйти из аудитории в коридор, воздух в котором показался настоящей амброзией, поскольку на дверном проёме аудитории стояли фильтры, не позволявшие пробиться запахам наружу. Я могла поставить такие на себя на занятии, но побоялась: слишком много странностей в одной студентке гарантированно навели бы сеньору Сапасар на ненужные мысли.

В коридоре я дождалась Ракель, которая вышла только с окончанием занятия, ужасно расстроенная неудачей, потому что нужное у неё не получилось. Зато и не взорвалось, как у кого-то из парней.

— Знала бы — непременно помогала бы маме хотя бы с завтраком, — выдала Ракель. — Кто бы мог подумать, что кулинарные навыки столь важны в магии.

— Принцип один, — заметила я. — Что там, что там: добавляй по рецептуре и знай помешивай.

— А магия?

— Она в рецептуру входит. Добавляй, как написано, — и все будет замечательно.

Ракель засмеялась и немного успокоилась. Да и переживать времени у нас не было, начиналось следующее занятие — лекция по бытовым заклинаниям.

Была она общая для всего курса, поэтому неудивительно что первой, кого я увидела в аудитории, оказалась Эрнандес. При моём появлении сеньорита скривилась и бросила:

— И имеют же наглость некоторые втираться в компанию честных девушек.

— Это ты про себя? — уточнила я. — Не переживай, не вотрёшься. Честные девушки от тебя шарахаются, как от прокажённой.

Ноздри у неё начали раздуваться, как у впадающей в бешенство лошади, но ответила Эрнандес почти спокойно. С улыбочкой победительницы.

— Это я про тебя. Кто-то говорил, что между тобой и принцем Раулем ничего нет, а я своими глазами вчера вечером видела, как вы целовались.

Посмотрела она на меня уничижительно, но мне было что ответить:

— Что-то не то с твоими глазами, милочка. Если они видят то, чего нет, это повод обратиться к целителям и пожаловаться на галлюцинации.

— Какие галлюцинации? — медово пропела эта змеючка. — Вы стояли недалеко от Сиятельного корпуса, я очень хорошо всё рассмотрела.

Говорила она громко, чтобы, не дай Двуединый, никто не пропустил её вздорные обвинения.

Целовались, надо же! И в мыслях не было. Во всяком случае, у меня. Что там в мыслях у Рауля, знает только он.

— Да что ты несёшь! — возмутилась Ракель. — Катарина вот только утром приехала. Как она могла вчера с кем-то тут целоваться?

— Тогда наверняка не только целовалась, — презрительно бросила ей в ответ Эрнандес. — Потому что принца я с утра видела, и он совершенно невыспавшийся.