Между Сциллой и Харибдой

— И тебе не поможет даже личное ученичество у принца Рауля.

Ложиться спать действительно уже не было никакого смысла, поэтому остаток времени до подъёма мы просто проболтали. И болтовня эта имела отличную целительскую силу. Во всяком случае, холод, поселившийся после беседы с Теодоро, ушёл, сменившись теплом дружеской поддержки.

Как же мне хотелось надеяться, что отношение Ракель не изменится, если Рауль согласится взять её одной из тех пяти, кто получит фамильяра. Но это я узнаю уже сегодня.

Так как встали мы рано, то и позавтракали без спешки, а потом так же спокойно отправились на занятия, но пришли не первыми: в аудитории уже сидели принцесса Марсела в компании Эрнандес.

При виде нас Эрнандес оживилась и сказала необычайно противным тоном:

— А вот с этой девицей у вашего брата роман, Марсела.

Я вздохнула. Если сеньорита дура, то через голову до неё ничего не может дойти, только через задницу. А через задницу её воспитывать будет сеньор Эрнандес, с которым Рауль поговорить не успел.

— Вообще, это называется клеветой, — возмутилась Ракель.

— И клеветник получает вполне реальный срок или штраф. И твой отец, которым ты старательно прикрываешься, тебя от него не отведёт, потому что ты обгаживаешь не только репутацию Катарины, но и Его Высочества Рауля.

— Катарина Кинтеро? — глядя на меня, уточнила Марсела приятным мелодичным голосом.

— Именно, — подтвердила Эрнандес, которую пылкая речь Ракель не испугала вовсе. — Только не та, что сейчас мелет языком, а та, что молчит, но от этого не выглядит порядочной сеньоритой.

— И зачем вы распространяете такую глупую сплетню, Мария Виктория? — укоризненно сказала Марсела. — Рауля попросил взять сеньориту Кинтеро в личные ученики сеньор Альварес, чтобы иметь возможность за ней ухаживать. Более того, сеньор Альварес присутствует на каждом занятии, поэтому мой брат при всём желании не смог бы завести роман с сеньоритой Кинтеро. Я думаю, Мария Виктория, вы должны извиниться перед сеньоритой Кинтеро.

— Я? — поражённо спросила она, огорошенная известием ещё и об Альваресе.

— Кто врал, тот и извиняется, — заметила Ракель.

— Да она целовалась с Его Величеством, я лично, своими глазами, это видела, — зло выпалила Эрнандес. — Может, сеньор Альварес и хочет поухаживать за Кинтеро, да только ваш брат, Марсела, времени на такую ерунду, как ухаживания, не теряет.

— Если у кого-то галлюцинации, — бросила Ракель, — этому кому-то нужно к целителям, а не рассказывать о своих видениях всем, кто под руку попадётся.