Практикующий. Сделка с вороном

Смутно вспоминалось, как я что-то пила и даже куда-то ходила, но все эти обрывки реальности тонули в темноте, не достигая берега. Как и я, пока меня не поймали на удочку и не начали плавно подсекать.

Легкое касание костяшек к щеке, нежное скольжение по скуле, и вот уже кончики пальцев чертят дорожку от шеи до ключицы. Щекотно, приятно до мурашек, но все же недостаточно, чтобы заставить открыть глаза и признать необходимость проснуться окончательно. Перевернувшись на другой бок, я лишь приблизила свою капитуляцию.

Нос уткнулся в самую гущу любимых ароматов, мягкости и тепла. Все от свежести океана шампуня до мельчайших древесных и чайных ноток внушало спокойствие, чувство уюта и защищенности. Не хотелось никаких вопросов и даже ответов. Просто лежать так, дышать только этим и беречь окутывающую меня надежность.

Тихий смешок над ухом намекнул, что «просто» не получится. Никогда не получалось. Тяжело вздохнув, я глубже зарылась в запахи и ощущения, догадываясь, что с остальными козырями моего настойчивого похитителя спокойствия мне не справиться.

— Просыпайся, Агата.

Только один человек умел произносить мое имя так, что хотелось слышать снова и снова. Мягко и легко, словно кончиком пера по голой коже и, в то же время, уверенно, без малейшего намека на несерьезность.

— А что мне за это будет? — пробормотала я, подтягиваясь выше и зарываясь носом в тепло его шеи.

— Я ожидал совсем других вопросов, но давай прикинем, — поддержали дурашливое настроение, зарываясь рукой мне в волосы.

В моем личном словаре именно этот жест служил определением слова «блаженство». — Я принес мраморную говядину, ветчину, торт к чаю и еще у меня есть для тебя подарок.

— Что? Какой еще подарок? — резко распахнула я глаза, наконец-то лицом к лицу встречаясь с потомственным темным ведьмаком, своим практикующим, лучшим другом и человеком, которого люблю. Все эти статусы для меня вмещались всего в два слова: Влад Яблонев.

Серые глаза парня сегодня напоминали дым с искорками любопытства и веселья.

Губы сами собой растянулись в улыбке, рука крепче обняла его за пояс, мы смотрели друг в друга, и весь остальной мир был не важен. Мы в порядке. Мы выжили. Мы стали сильнее.

Тонкие линии его лица, как всегда, притягивали взгляд, и я не отказала себе в удовольствии провести по каждой, повторяя этот путь подушечками пальцев. Чуть задержавшись на соблазнительной ухмылке и ямочке на правой щеке, я вернулась к глазам.