Практикующий. Сделка с вороном

Все, что я знала о бабушке Влада, так это то, что она «та еще ведьма», живет в какой-то деревне в двух часах езды от Тулы и по-прежнему практикует. По рассказам Яблонева, именно она научила его большей части того, что он умеет, поскольку к нему перешел их основной семейный дар помогать или проклинать. Так или иначе, она представлялась мне дамой суровой, жесткой и уверенной, как и большинство темных практикующих, с кем мне довелось познакомиться.

— Как ее зовут? — удивительно, но раньше этот вопрос не приходил мне в голову.

— Маргарита Валентиновна Зарницкая, — озвучил Яблонев, и по позвоночнику скользнул неприятный холодок. Имя было под стать представленному образу.

— Ого, мощно, — только и сказала я, привычно отмечая в имени триаду «а».

Мы замолчали, и эта тишина уже не была такой уютной, как во время моего пробуждения. Нас поджидал серьезный разговор, и я не знала, как к нему подступиться. Хорошо, что практикующие, сами по себе, неуверенностью не отличаются.

— Я почувствовал твою злость, но у меня не было времени как-то среагировать, все внимание уходило на приехавших полицейских и их бюрократию. Пришлось заполнить пару бумажек, — начал Яблонев. — Я позвонил Захаровой, и она сказала…

— Что объявился мой папаша под ручку со своим практикующим, который по совместительству мой дядя, — продолжила я, притягивая колени к груди.

— Насколько все было плохо? — серьезно спросил Влад, перехватив мою руку.

— Не настолько, как могло бы быть.

— Ты правильно сделала, что вела разговор как фамильяр.

— Да не знаю я, как тут правильно. Я же хотела найти его, встретиться, понять, как так получилось, но то ли была не готова, то ли не тот момент… Мне не стало интересно. Один сплошной яд и злость. Я увидела его, сразу поняла, кто это, и дальше меня раздражало все, что он делал и говорил. И мама еще…

— Это временно, — Влад не позволил моей раздражительности взять верх.

— Проще сказать, чем сделать. Я вроде как… Наверное, я надеялась на какую-то серьезную причину. Вроде того, что его практикующим оказалась бы какая-нибудь ведьма, и у него не было сил бороться с инстинктами… Сам понимаешь, — щелкнула я пальцами, уверенная, что суть ему ясна.