Практикующий. Сделка с вороном

— Может, у меня есть брат или сестра-близнец, и нас разделили при рождении? — припомнился мне клишированный сюжетный ход из второсортного кино.

— Нет, — уверенно качнул головой Влад. — Я бы это видел. Заговоренный браслет твоей матери лишь подтвердил мои подозрения, как и ее слова. Думаю, тебя от кого-то или чего-то прятали.

— Чего-то?

— Поверь, вариантов слишком много, особенно, когда дело касается темных, — красноречиво глянул ведьмак исподлобья.

— Зато какая-никакая, но все-таки причина, — пробурчала я.

— Она так тебе нужна? А что, если ее нет, и это просто жизнь, в которой двое молодых людей напортачили и разбежались, чтобы не отравлять существование друг друга взаимными обвинениями?

Интересный вариант. Распространенный сценарий, в который очень легко поверить. И именно эта легкость ложилась на язык прогорклой ложью.

— Причина есть у всего, и я хочу ее знать, какой бы страшной, нелепой или идиотской она ни была, — твердо проговорила я. — Между прочим, ты в эту версию веришь не больше моего.

— Я предпочитаю не мучить себя напрасными догадками, — поймал меня Яблонев. — Трата эмоций и энергии вхолостую. Мы все узнаем, когда придет время, а пока нужно сосредоточиться на настоящем.

Знать бы еще самой границы этого настоящего. Тяжело вздохнув, я обвела глазами комнату. Отчего-то было странно сидеть сейчас в своей квартире и вспоминать сражение на крыше. Что-то из этого отказывалось укладываться в коробку с надписью «настоящее».

— Как ты это делаешь? Ведешь себя так спокойно и нормально, словно ничего не произошло, на наших глазах никто не умирал, и никакой угрозы для нас тоже не было, — в конце концов не выдержала я.

Яблонев тяжело вздохнул. Длинные пальцы утонули в черноте волос плавным жестом, и Князь откинулся на руки, демонстрируя полную расслабленность. Покосившись на потолок, ведьмак устало улыбнулся.

— Что-то всегда происходит. Иногда я забываю, что ты совсем недавно во всем этом.

Ты часто действуешь как опытный и все понимающий фамильяр, но при этом можешь в упор не улавливать каких-то совершенно очевидных вещей. Спокойствие и нормальность настолько относительны, что эти слова не следует воспринимать всерьез. Первое слишком часто бывает обманчивым и коварным, а второе — сущая глупость. Я не нормален, а в глазах подавляющего большинства и вовсе безумен. Я не спокоен, в этом состоянии невозможно жить. Спокойствие для трупов.