Практикующий. Сделка с вороном

Верить, что все будет хорошо, конечно, удобно, но спокойствия эта вера не прибавляет. То ли дело, скажем, тюремное заключение Игната.

— Варвара и Саша вернутся завтра в Тулу. По словам Леши, ей стало лучше, как только они въехали в ворота семейного особняка Праховых.

— Особняка?

— Если верить Ругаловой, то это целое поместье, а ее отец похож на Деда Мороза в готической версии, — хмыкнул темный, и я захихикала, живо представив себе бородатого дедулю в черной шубе, с подводкой вокруг глаз и посохом с набалдашником в виде черепушки.

Может, зря я выбрала пиар и связи с общественностью? С моей живой фантазией нужно было думать о чем-то более творческом…

— Они все знают про Илью?

Боюсь, даже мое бурное воображение не способно представить масштабы допроса, паники и переживаний Ирки при будущей встрече.

— Нет, я решил, что мы все должны присутствовать на обсуждении. Знаешь, что будет в эту субботу?

— Тридцатое апреля?

— Ночь с тридцатого апреля на первое мая.

Мы все планируем поездку в лес.

— А что в ней та… — наткнувшись на насмешливый взгляд Яблонева, я оборвала себя и усердно заскребла по сусекам памяти. Что-то в ней точно особенное, вроде бы натыкалась, когда читала о язычестве… — Вальпургиева ночь?

— В точку, хотя и не так быстро, — хмыкнул ведьмак.

— Так это не выдумка?

— Нет. Особая ночь с очень сильной энергетикой. Идеальное время для многих магических ритуалов, церемоний, шабаша, — на последнем слове он ухмыльнулся.

— Считается, что это время разгула для всякой нечисти и колдовской силы, и, отчасти, так и есть, но все же несколько в ином смысле.

— Я ничего не поняла, — проворчала я.

— Чтобы понять такое, это нужно прочувствовать. Твой первый костер силы состоится в Вальпургиеву ночь, интересный расклад, — отпустил очередную таинственность ведьмак.

— Влад Яблонев не может так просто взять и не разговаривать загадками, да? — язвительно отметила я.

— Кто же виноват, что любопытство Агаты Вольской — единственное, что помогает ей прочно усваивать необходимые знания.

— Не поняла, — нахмурилась я.

— Никакая зубрежка не поможет запомнить то, что неинтересно. Я мог бы сейчас провести целую лекцию о возможностях, открывающихся в такие ночи, как Вальпургиева и Самайн, но это не даст тебе и десяти процентов необходимого понимания, в отличие от практического опыта.

— Тебе лишь бы меня подразнить, — надулась я.