Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

– «Женихи» – это пока гипотетически, образно… Мальчики, мужчины… Вы, например, знаете, что мужчинами дэвры считаются уже с трёх лет, когда впервые садятся на коня?

– Но почему бы тогда не отправить от нас достойного наставника-мужчину? Видите ли, до сих пор мне приходилось работать только с девочками…

– Именно поэтому, дорогая Аурелия. У дэвров и так слишком много мужчин. Наставник не сможет наглядно обучить всем тонкостям обращения с противоположным полом. Зато Вы – воплощение лучших достоинств наших знатных дочерей – станете для них прекрасным примером.

– Это очень неожиданное предложение, ваше величество… Боюсь, мне нужно время, чтобы дать Вам ответ.

Королева Рания вздохнула. Очень так по-человечески, а вовсе не по-королевски.

– Тесса Аурелия, боюсь, времени для раздумий нет. Простите, но вынуждена Вас поторопить и немного подтолкнуть к решению. Корабль с ответной делегацией отплывает через два дня. Насколько мне известно, на данный момент Вы связаны контрактом только с лордом Ригель-Войц, и он истекает менее чем через неделю.

Других учениц у Вас сейчас нет. Ваш уважаемый отец болен, матушка много лет в затяжной меланхолии, а Вы единственная, кто обеспечивает семью. К сожалению, я только вчера узнала о состоянии теви Минци, но прощу Вам эту маленькую ложь. Ваш отец тоже никогда не позволил бы себе в разговоре со мной упомянуть о проблемах в семье.

Королева Рания обладала помимо ангельской внешности очень проницательным умом. Смотрела она мягко, сочувственно, но оттого правда в её устах звучала ещё горше.

– Теви Минци пятнадцать лет был бессменным наставником наследника королевства, моего сына. Альберт очень расстроен тем, что никто ему не сообщил о болезни теви, – её величество с укором посмотрела на Николаса, и тот сжался под её взглядом. – Разумеется, в знак благодарности за верную службу вашего отца обеспечат лучшим уходом, и он будет под наблюдением королевских лекарей. Вне зависимости от вашего решения, тесса Аурелия.

Как бы я ни старалась сохранить лицо в присутствии высочайшей особы, а слёзы сами собой навернулись.

– Ваше величество, ваше великодушие не знает границ. Я… моя семья будет бесконечно благодарна Вам за это.

Рания пристально посмотрела на мои увлажнившиеся глаза, на вспухающий нос (самая предательская часть тела!) и вдруг взяла меня за руку.

– И ещё кое-что общее есть у Вас с отцом. Человечность, тесса Аурелия. Завернись Вы хоть трижды в правила приличия, а такой Вы мне нравитесь ещё больше. Но я продолжу.