Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Думаю, кайарахи польстит, если Вы станете носить хоть что-нибудь из этой груды золота.

– Чёрный Вепрь только за запечённую свиную ногу вчера одарил нашего кока самородком, – подал голос капитан «Эльжбеты». – До того повар угадал со специями. Господин кайарахи предпочитает подкрепиться на камбузе до того, как присоединиться к вам в ресторане. Я так понимаю, чтобы не шокировать дам своим аппетитом.

– Это подтверждает мою теорию, – кивнул лорд Анри. – Так уж у них принято. Тесса Аурелия, думаю, Вы должны принять эти подарки.

Не думаю, что они Вас к чему-то обяжут, но вернуть их – будет равноценно оскорблению. И, если честно, я даже представить не мог, что кайарахи настолько впечатлит музыка…

Будто кто-то мог!

На следующий день я по совету Ригель-Войца надела на запястье самый тонкий и скромный браслет. И рекомендация эта оказалась очень уместной, потому что дэвр за завтраком сам подошёл к нашему женскому столику и одобрительно рыкнул, заметив украшение.

– Боги милостивые, – прошептала Фиона.

– Ну, зверь же, как есть. Ни «доброе вам утро, дамы», ни «приятного аппетита». Просто пометил Вас, тесса Аурелия, и теперь глаз со своей добычи не сводит. Не стоило Вам на него вчера за ужином коситься.

– Дорогая Фиона, ну что Вы такое говорите, – укоризненно посмотрела Анна-Кристина на молодую леди. – Тесса Аурелия не давала ни малейшего повода, мы все были этому свидетелями.

– Уж у Ари-то совесть почище будет, чем у некоторых благородных дам, – пробурчала Имельда. – Ешьте свой омлет, герцогиня Астерби, да не обляпайтесь.

– А кайарахи просто немногословен и воспитан совсем в других условиях. Быть может, и он чему-то научится, когда тесса Аурелия займётся его мальчиками. Зато граф Тобрук считает, что умение говорить коротко и прямо, без наших словесных изяществ, без обиняков – признак сильного мужчины и хорошего военачальника. А ещё – роскошь, какую знать Вельтарингии не может себе позволить.

– Наверно, Вы правы, леди Анна-Ка, – согласилась я. – И не просто роскошь – свобода.

Дэвры не стеснены запретами, в отличие от нас. Мы, конечно, не рабы, как те бедолаги в цепях, что привозят торговцы из Виндеи, но тоже закованы: в условности. Мы невольники чести.

Подозрения Фионы не оправдались, когда Тиара, очень достойно отыграв не самую простую пьесу, также удостоилась внимания дэвра. Анна-Кристина заметно напряглась, когда в малый салон после завтрака вновь зашёл Чёрный Вепрь, видимо, привлечённый звуками музыки.