Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Но прежде чем мне удалось устроить скандал или как-то иначе замотивировать мужчин на послушание, вошёл сам предмет спора.

По шкале свежести Дарий выглядел на восемь из десяти. Особенно если сравнивать со вчерашним вечером. Свежая рубашка, вычищенный ведьмачий пояс, новые сапоги. Хоть сейчас под венец.

– Готова? – спросил он и, когда я кивнула, скомандовал: – Тогда пойдём.

У меня тоже не было никакого желания излишне тянуть время. Как-никак решалась моя судьба. И если что-то пойдёт не так, то я хотела бы знать об этом как можно раньше.

Тем более утром я проверила силы и поняла, что не так слаба, как думала. Сильно дорого свою свободу продать не смогу, но нервов всем попорчу от души.

Мы шли по коридорам парадной части дворца. Здесь была солнечная сторона, поэтому все вокруг заливал яркий свет. Полы устелены дорожками, и шаги тонули в их мягкости. Где не было окон, горели свечи в позолоченных канделябрах. Редко встречаемые люди при виде нас сторонились, некоторые даже вжимались в стену и долго смотрели вслед.

Ведьма добыла для царя сокровище, но она всё ещё осталась навью.

Дарий шагал чуть впереди. Я левее от него, расправив до хруста спину и пытаясь подстроиться под его широкий шаг. Я не прятала глаза, а, наоборот, нагло смотрела на каждого встреченного, иногда саркастично приподнимая бровь. Кто знает, пройдётся ли ещё когда-нибудь по этим коридорам хоть одна настоящая ведьма? Надо держать марку и оставить после себя самое правильное впечатление. Несгибаемая. Наглая.

Необычная. Вам такую не надо, короче.

Перед двустворчатой расписной дверью с полукруглым верхом нас остановили и заставили подождать. Не только ведьмы умеют набивать себе цену.

Наконец двери распахнулись, и нас пригласили внутрь.

Зал, конечно, впечатлял. Высокие сводчатые потолки, большие окна, забранные в витую решётку, светлые стены. И много деревянных резных деталей, кое-где окрашенных яркой краской, кое-где оставленных так.

Напротив входа стояло большое кресло с высокой спинкой, тоже богато украшенное резьбой и вензелями, кое-где даже с позолотой.

Сиденье было обито красной тканью, таким же точно бархатом отделана и мягкая спинка. К креслу от входа вела полосатая дорожка, словно кто-то мог ошибиться с направлением. Царь, сидевший на почётном месте, не выглядел утомлённым, но и особой радости на его лице я не обнаружила.

Дарий поприветствовал Радогора от нас обоих и выразил надежду, что всё отлично и с самочувствием, и с делами.