Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Ощущения были словно перед сердечным приступом – пульс понёсся со скоростью зайца, которому лиса выдернула клок из хвоста. Схватившись за грудь дрожащими руками, я резко села и начала озираться по сторонам. Темно. Тихо. Никого. Переключилась на навье зрение – и тоже пусто. Никакой очевидной опасности не было. Следом пришла мысль: а не дурит ли моя ведьмачья защита на сердце?

И только потом я поняла, что это дурит ведьмак.

Не то чтобы дурит, конечно. Но явно очень занят. И от этого занятия у него сбоит пульс, дыхание рывками и налицо явные признаки дезориентирования.

Покатала между пальцев слабую поисковую искорку и кинула её через стену. Так и есть. С ним в комнате была наша румяная подавальщица. Воспользовался-таки моим советом.

А побудка, связавшая два наших сердца, запустила моё так же, как билось его. И если обычным утром это ощущалось лишь небольшим изменением, то сейчас воспринималось как маленькая смерть.

Фыркнула брезгливо, закуталась с головой и отцепила побудку.

Глава 8

Дарий

Бодрый и довольный, я распахнул дверь в комнату ведьмы и замер в удивлении.

Каждое утро Арина просыпалась раньше меня. Открывая глаза, я всегда наталкивался на тёмный настороженный взгляд. И совершенно не ожидал, что сегодня застану её в кровати.

От грохота двери она подскочила и начала тереть заспанные глаза. Волосы торчали в разные стороны, рубашка была мятой и спадала с одного плеча, словно это она провела бурную ночь. И если не знать, кто эта девчонка на самом деле, то зрелище оставляло однозначно волнующее впечатление.

Захотелось запереть дверь, чтобы никто ненароком из коридора не увидел.

А настроение тут же стремительно полетело вниз.

– Поднимайся, – буркнул я.

– И тебе доброе утро, – зевнула Арина. А потом без оглядки на чины и звания скомандовала: – Выйди, мне одеться надо!

– А что, предложение накормить-напоить и спать уложить больше не в силе? – с издёвкой уточнил я. И с удовольствием увидел, как она краснеет. Надо же, нежить и так умеет.

Теперь, когда вся её прошлая бравада слезла вместе с личиной, колкие ответы придумывались, видимо, с трудом.

– Поздно. Сам иное выбрал.

– Но ты же по-прежнему падка на мальчишек красивых? – Да, ведьма, моя память выше всяких похвал.

Не удостоив ответом, она скрестила руки на груди, ожидая моего ухода. Что я и сделал. И вовсе не потому, что простая ночная рубашка очертила красивую, мать её, грудь!

Я не особо любил базары и старался находиться там как можно меньше. Ведьма же была в восторге.