Зачем тебе ведьма, ведьмак?

Но другое – проси, я постараюсь. Хочешь, кормить тебя лучше будут. В Царьградской тюрьме камеру получше дадут. Хочешь, сделаю так, чтоб верёвки не жгли руки, хочешь?

Разочарование взметнулось внутри ураганом. Не могу магией ударить – так сумею словами. Я подалась всем телом к краю клетки и схватилась за прутья, максимально приближая к ней лицо.

– Не отпущу, слышишь? – приглушённо зашипела я. – Пусть страдает, думает обо мне ночами. Пусть вспоминает, как целовал меня с жадностью и страстью. Пусть мучается от невозможности снова обнять меня.

Пусть сдохнет от тоски, поняла?

Она отшатнулась от клетки, в этот раз не сумев удержать лицо. Дёрнула повод и отстала от повозки. А я закрыла глаза руками, чтобы хоть так удержать уже кипевшие внутри горячие слёзы.

***

Эта неделя пути была самой отвратительной в моей жизни. Такого унижения и боли я не испытывала ещё никогда.

И нет, меня не мучали физически, не тыкали палками и не опаливали огнём. Но от этого было нисколько не легче.

От долгого сидения в клетке затекали ноги, руки постоянно жгло от верёвок, невозможность размяться и отсутствие уединения даже в момент, когда было желание справить нужду, сильно меня удручали.

А ещё я поняла, что под дном клетки располагается какой-то амулет, который не позволяет мне набрать силу. Я заподозрила это уже на второй день. По моим прикидкам я должна была уже слегка восстановиться. Как минимум должно было хватить силы на то, чтобы залечить покраснение на коже от русальих верёвок.

Но не тут-то было. Дни шли, ничего не менялось. И через неделю я была почти так же слаба, как и в день выхода из нави с пером за пазухой.

Впервые пожалела, что я не оборотень: его способности не регулировались уровнем магической наполненности. И даже если его схватить и посадить в клетку, он может здорово трепать нервы окружающим, воя на луну. А выть иногда хотелось очень.

Самым мерзким моментом за всю дорогу был случай, когда мы ехали через реку по мосту. Из воды высунулись русалки, показывали на меня пальцем и мерзко скалились.

Им доставляло великую радость видеть меня в таком состоянии. Я сложила им неприличный знак пальцами, но, к сожалению, на этом моё нынешнее могущество заканчивалось. Они лишь заржали громче и с большей издёвкой. Правда, речным навкам пришлось быстро прятаться, когда Дарий швырнул в них огненный шар. Тот прокатился по поверхности воды, опаливая зазевавшихся. Но благодарности я не испытала.