Я ни о чем не жалею!

Равнодушие Адриана испугало Эвана больше, чем его грозный тон.

- Я все понял! Был не прав! Готов выполнить любой твой приказ! – преданно заглядывая брату в глаза, торопливо заговорил барон. – Я, конечно, останусь здесь, как ты и говорил!

Адриан устало кивнул и вышел. Ему становилось все сложнее сдерживаться в разговорах с братом. Князь спокойно относился к дерзким высказываниям воинов и к шуткам в свой адрес. Так, Маркас часто подшучивал над князем, Адриан не сердился, потому что понимал, что тот делал это беззлобно, просто в силу своей бурной энергии и непокорного характера.

А вот шутки и претензии Эвана уже давно не относились к разряду безобидных. Барон старался побольнее уколоть младшего брата и все чаще нарушал пределы дозволенного. Адриан не поддавался на провокации и делал это исключительно по просьбе отца. Как-то в разговоре Дерек его попросил:

- Будь снисходителен к Эвану, сын. Он был уверен, что станет вождем. Даже когда ты демонстрировал успехи, как в магии, так и в воинской доблести, Эван полагал, что только законнорожденный сын может статьнаследником, - вождь виновато посмотрел на Адриана и горько усмехнулся.

- У него не хватило ни ума, ни духа по достоинству оценить твои способности и сравнить их со своими. Мое решение сильно ударило по самолюбию Эвана, он его болезненно воспринял. Я разговаривал с ним, пытался объяснить, но, боюсь, что твой брат не всегда сможет контролировать свои эмоции. Поэтому я и прошу тебя: будь с ним помягче, постарайся не обращать внимания на его заносчивость и высокомерие.

- Я постараюсь, отец, - ответил тогда Адриан, а потом, глядя в глаза Дереку, твердо произнес: - Но ты должен знать, что предательства я не прощу никому, даже брату!

На что вождь ему спокойно ответил:

- Я бы никогда и не попросил тебя об этом.

Глава 3

Норма

Очнувшись, открыла глаза и увидела над собой балдахин из плотной ткани светло-зеленого цвета. Кошмар! Куда меня занесло? Неожиданно надо мной склонилась женщина средних лет с непроницаемым лицом.

- Будете вставать, госпожа? – равнодушно спросила она.

Госпожа? То есть родитель не последний человек в этом незнакомом мне мире. Я села и сразу же ощутила боль в голове. Поморщившись, потрогала затылок и нащупала небольшую шишку. Вот сволочь Бирк! Да и папенька не лучше, он же приказал меня ударить. Этот солдафон без его указаний ничего не делал. Я огляделась, хотя рассмотреть место, где оказалась, было затруднительно, поскольку пара слабых светильников плохо освещала помещение.