Забытая эльфийка

Это зверь коснулся лапами земли. Ощущение холодного страха сменилось восторгом, эйфорией, блаженством.

Мы смогли! Мы сделали это! Мы все еще живы и мчимся по бескрайним просторам. Мы свободны, словно дикие птицы в полете.

Как же это здорово – быть свободным. Звери продолжали бежать-лететь, но это уже была не та скорость, которую они набирали перед прыжком. Я даже смогла повернуть голову и рассмотреть отряд эльфов. Они вытянулись в линию вдоль края скалы, ни один не рискнул последовать за нами. Это и вправду было невозможно.

Почти невозможно.

Я обняла зверя за шею и с восторгом прошептала: «Вы великолепны!»

Ветер унес мои слова, но я была уверена, он понял.

Еще некоторое время мы продолжали путь. Когда же ущелье скрылось за горизонтом, нам позволили сойти на землю. Ощущения были необычные. Мои собственные движения казались мне медленными и неуклюжими, но на ногах я стояла твердо, и не было даже намека на головокружение.

– Идите прямо на заходящее солнце и выйдите на поселение, – раздался знакомый бархатный голос.

– Они еще нескоро доберутся сюда, а мы постараемся запутать следы. Так что вы в безопасности.

– Спасибо, – я еще раз обняла зверя за шею, и меня нисколько не пугали его острые клыки.

Он заметил полный страха взгляд Ники и «улыбнулся» еще шире, показывая все свои белоснежные зубки. Девушка побледнела до цвета свежевыпавшего снега, а огромные кошки помчались в поле. Они наскакивали друг на друга, катались по траве и резвились словно котята.

Интересно, это от эмоций или чтобы следов побольше оставить?

– Ты как? – обратилась я к подруге, молчавшей все это время.

Она хмуро глянула на меня и направилась в сторону заходящего солнца. Я поспешила за ней. Фора у нас, конечно, была, но задерживаться все равно не стоило.

К сумеркам мы вышли к обрыву, только переходил он не в расщелину, а в идеальную равнину. С высоты открывался великолепный вид. Невдалеке от абсолютно гладкой каменной стены на берегу речки раскинулся крохотный городок. Или деревушка. Или как они тут зовутся? Уютные домики, каждый с ухоженным садиком, мельница на речке, начинающая просыпаться к вечеру таверна.

Мне даже показалось, что я слышала лай собак и звон посуды. Невозможно, конечно, но сразу нестерпимо захотелось есть, а в животе призывно заурчало.

– И как, интересно знать, мы туда спустимся?

– Заговорила? А я-то уж думала, ты со страху дар речи потеряла, – не стоило так грубо. Она и так много натерпелась. Но по опыту я знала сюсюкаться с ней нельзя.