Недотрога в Академии или никогда не связывайтесь с ведьмами!

О чем это говорит? Ей это было нужно. Зачем?”

Ректор прищурился:

– Разберемся. Хорошего дня, адептки.

Мы с Тарикой переглянулись и вышли, одна за другой.

Наступило неловкое молчание. Я первая его прервала.

– Спасибо, Тарика, – я повернулась и посмотрела на взволнованную, бледную девушку. 

Тарика не выдержала и бросилась ко мне:

– Прости меня, пожалуйста, Лилиана, – она сжала кулаки и посмотрела на меня, прикусив губу. Я видела, как ей было тяжело сказать эти слова.

– Я…я просто сама не своя была. Не знаю, что со мной. Но я.. я ведь люблю его, Вика, – Тарика вздохнула.

– И…и у меня просто как что-то взорвалось в голове.

– Я никогда не думала, что такая ревнивая… – девушка обхватила себя руками. 

– Да уж, – сказала я. – Тебе нужно что-то с этим делать. А вдруг Алиска теперь будет всегда говорить нечто подобное? Что, каждый раз будешь на меня набрасываться?

Оказывается, обида еще вовсе у меня не прошла.

Девушка глубоко вздохнула и подняла на меня несчастные глаза:

– Это я в отца, наверное. Папа очень ревнивый у меня. Но…. Лилиана… Я честно, буду стараться. Ведь ты мне много хорошего сделала. А я вот…

– Ты сможешь со мной дружить… дальше? – она подошла ко мне и коснулась руки, заглядывая в глаза.

А я… Ну, я не знала, что ей сказать. Ведь по натуре своей я не такая отходчивая, как Тарика. Но…но ведь она пришла к ректору, за меня заступилась.

Неожиданно в памяти всплыли слова отца: 

“Люди несовершенные существа, Ли. Они часто совершают ошибки.” 

Помню, как я тогда спросила:

“И ты, ты тоже?

Папа только усмехнулся:

“И я, Ли. Конечно, я тоже совершал ошибки,” – по лицу его пробежала тень и глаза затуманились. А через несколько минут раздался громкий голос мачехи:

– Кларенс, Лилиана. Обед на столе.

 – Надеюсь, со временем их будет меньше, – вдруг вздохнул он.

– Ну что, обедать? – папа улыбнулся и взял меня за руку”.

Несовершенные существа? Тогда… Тогда и Алиску нужно прощать. Но Алиску я точно не смогу. А вот Тарику…

Я посмотрела на девушку и решительно сказала:

– Ладно… Прощаю я тебя.

Тарика взвизгнула и чуть не повисла на моей шее.