Пролетая над орочьими степями

Нужно было ее в подвале держать, – зло сказал Таринель. – Да пожалел я.

– Так изгнали-то почему, если нашли, и она жива-здорова? – недоуменно спросил Павоне. – У вас же в таких случаях пожурят виновника, да превратят жертву обратно. Вот и все дела.

– Не получилось, – усмехнулся эльф. – Заклинание необратимое. Брат ее, правда, надежды не теряет. Лет пятьдесят уже. Но результатов как не было, так и нет. Думаю, и не будет. С этими полумагическими животными часто бывают непредсказуемые результаты. Почему у нас и запретили экспериментировать на своих.

– А на людях можно, – довольно сказал Павоне, не столько спрашивая, сколько утверждая. – И сейчас ты предлагаешь, чтобы я заплатил за твой эксперимент…

– Ты очень понятливый. Для человека, конечно.

– За участие в экспериментах обычно доплачивают, – намекнул Павоне.

Уж очень ему не хотелось расставаться с очередной крупной суммой. Он ведь еще за предыдущие услуги эльфа не все отдал. Хотя мог бы, конечно, опекунство приносило ощутимый доход, только отказывать инор себе ни в чем не привык, а Таринель не торопил.

Как уговорились на определенную сумму в месяц, после того, как узнал о провале тщательно подготовленного плана, так и встречались регулярно. Мысли о том, чтобы не расплатиться с эльфом, Павоне никогда не посещали – слишком много слухов, что бывает при таком раскладе.

– Тебе могу и заплатить, если вдруг выразишь желание поучаствовать.

Сказано это было таким тоном, что у Павоне холодок побежал по спине и желание шутить сразу испарилось.

Таринель мог быть очень убедительным, даром что эльф.

– Спасибо, я себе нравлюсь таким, какой есть, – хохотнул человек, стараясь не показывать испуг.

Он себе действительно нравился. С его точки зрения, красота и ум в нем сочетались идеально. Еще бы везения немного. Но с этим ничего не поделаешь. Даже тогда, когда казалось, что удача наконец повернулась к нему лицом, в самый последний момент она внезапно хихикала и махала на прощание ручкой. Ни одно дело не выходило так, как надо.

За что ни брался, все терпело крах. За ним даже кличка закрепилась «Марчелло-неудачник». Но когда он встретил Терезу, богатую и довольно молодую вдовушку, то решил – вот она, удача, успей только за хвост ухватить. Даже дочка жены не казалась помехой первое время. Если бы только Тереза не была столь прижимиста, то жила бы и по сей день. Но это было так унизительно, выпрашивать каждый грош сверх назначенного содержания.