Сорванная помолвка

Пусть эти Берлисенсисы не думают, что мы такие нищие. Что совсем денег нет.

      — Так их и нет, — попыталась я ее вразумить. — И они это знают. Иначе бабушка никогда не согласилась бы на такую помолвку. Останутся у меня эти монетки, нет — разницы никакой. А вам они нужнее.

      — А если тебя не встретят? — спросила сестра.

      — У меня есть комбинация кристаллов Соледад Беранже, свяжусь с вокзала.

      — Чтобы с общественного артефакта связи подключаться, все равно нужны деньги.

Возможно, еще на экипаж потребуются. Или ты хочешь оформить доставку за счет получателя?

      Марита была права. Но боги, как же мне не хотелось забирать у них с бабушкой последнее!

      — Не возьму, — упрямо сказала сестра. — Проживем как-нибудь. Скоро от Алонсо деньги должны прийти. И бабушка мне так сказала. Ни в коем случае не брать.

      Сестра гордо вскинула голову, показывая, что ей, представительнице одного из древнейших родов, нет никакого дела до презренного металла.

Я пожала плечами и высыпала деньги в сумочку, тоже найденную в бездонном бабушкином сундуке. Не так этих эвриков много, чтобы устраивать спор. 

      Прибытие экспресса сопровождалось громким объявлением через старенький шипящий артефакт. Свое он отслужил давно, но менять его никто не собирался. Ходили слухи, что скоро вокзалы перестанут работать, а запустится сеть государственных телепортов, более дешевая, чем существующая сейчас.

Но мне казалось, что слухи так и останутся слухами. На экспрессах ездили не только те, у кого денег не хватает, но и те, кто по разным причинам не хотел или не мог пользоваться телепортами. 

      Вот и сейчас вагон первого класса был полностью заполнен, а ведь поездка в нем стоит раза в полтора дороже, чем переход через телепорт. К услугам пассажиров весь комфорт, который только можно получить в дорожных условиях.

И садились туда весьма элегантно одетые фьорды и фьордины. На фоне их роскошных чемоданов мой казался еще более потертым. Но другого все равно нет, а в мой вагон стояла не такая великолепная очередь.

      — Марита, пора прощаться.

      — Да.

      В глазах сестры стояли непролитые слезы, но она держалась.

      Мы обнялись, расцеловались, и я пошла к своему вагону.