Сорванная помолвка

Иногда — когда очень хорошо, поняла?

      — Нет… 

      — Не обращай внимания, здесь часто так кричат.

      — Но как же тогда спать?

      — А ты сюда спать пришла?

      — А зачем еще в гостинице номер снимают?

      — Понятно, — протянула фьорда, продолжая насмешливо на меня смотреть. — Тогда иди спать и не обращай внимания, если кто еще орать будет.

      Легко сказать, не обращай! Когда я вернулась в номер, сверху к скрипению кровати еще и уханье начало доноситься.

Фьорду надоело прыгать тихо? Хорошо, что на кровати были две подушки — на каждое ухо пришлось по одной. Звуки долетали, но уже не были такими сильными. 

      Я закрыла глаза и постаралась уснуть. Сон долго не приходил, а когда пришел, постоянно прерывался. Фьорда-коридорная оказалась права: кричали здесь часто. Сыску легче было бы устроить постоянное дежурство, чем приезжать на каждый вопль.

 

      Утром я встала невыспавшаяся и несчастная. А когда пришла пора надевать туфли, несчастья мои еще многократно возросли. Чтобы этому Берлисенсису его крошка всю ночь вот так в ухо вопила и на кровати с ним прыгала! Выплеснув в этом пожелании накатившее раздражение и понадеявшись, что оно дойдет до ушей хотя бы одного бога, я покинула эту ужасную гостиницу.

      Нужно было решать, где и как провести день, и что делать с необходимостью переночевать во Фринштаде еще один раз.

Но пока мысли были только о еде. Получается, я не ела сутки. Желудок требовательно сжимался и вопил, полностью заглушая шепот мозга, и так еле слышный. Единственное место в столице, где я видела несколько пунктов питания — вокзал. И если чистенькое кафе с весело снующими около столиков официантками мне было точно не по карману, то рядом с залом ожидания находился и буфет. Не столь заманчиво выглядящий, но и не закладывающий эту заманчивость в свои цены.  

      Похромала я туда довольно бодро. Я волочила за собой чемодан и впервые в жизни радовалась собственному скудному гардеробу. Если бы у меня было столько вещей, сколько положено приличной фьорде, разве могла бы я с такой тяжестью передвигаться? Я вспомнила, что вчера Берлисенсис даже не подумал предложить поднести чемодан, а ведь он не мог знать, что там почти ничего нет. 

      Совершенно ужасный фьорд.