Сорванная помолвка

Он с огорчением посмотрел на собеседника, но тот уже открыл магографию и изучал описание.

      — Дульсинея Кихано.

      — Дульче! Ну конечно! — просиял Бруно.

      — Девушка-то — настоящая красотка, — заметил актер. — Уверены, что не пожалеете?

      Бруно снисходительно на него посмотрел. Какая там красотка? Перед его любимой Феланиэль меркнут все. Даже если бы и не меркли — ему никто не нужен. Он выбор сделал и не отступится.

      — Если возникнут проблемы, я все время на связи, — сказал он, вставая из-за столика.

      — У меня проблем не бывает, — усмехнулся актер. — Свяжусь, как решу вашу.

      Бруно небрежно кивнул на прощание. Больше беспокоиться о навязанной невесте он не собирался. Все мысли занимало совсем другое. Фелан. Сегодня они помирятся. И все станет как раньше.

      В ресторан он прибыл заблаговременно, тщательно одетый и побритый. Даже душ принял перед выходом.

Вдруг Фелан захочет немедленно приступить к решению задачи по обеспечению рода Берлисенсисов наследником? Но любимая не торопилась. Не только решать проблемы Берлисенсисов, но и на свидание приходить. Минуты шли и шли, а она не появлялась. Бруно понимающе улыбнулся. Хочет напоследок помучить. Ну ничего, он все простит. 

      И вот, наконец — ОНА. Бруно бросился навстречу. Фелан приветливо кивнула, но обнять себя не позволила. В самом деле, она же еще замужем, а он пытается ее скомпрометировать.

Нехорошо. Ну ничего, у них впереди вся жизнь. Для объятий и не только. 

      — Бруно, зачем ты меня позвал? — спросила Фелан. — Я пришла и внимательно тебя слушаю.

      Она улыбнулась совсем как раньше, и Бруно уверился: все плохое позади, а впереди — лишь безоблачное совместное счастье. Поэтому тянуть он не стал, выпалил сразу, без предварительной подготовки в виде улыбок и комплиментов:

      — Фелан, я так тебя люблю! Ты меня достаточно наказала.

Разводись с этим своим… — он пощелкал пальцами, как бы припоминая имя мужа Фелан, — и выходи за меня. Поженимся сразу после твоего развода. И безо всяких операций на ушах.

      Он довольно улыбнулся, ожидая с ее стороны бурной радости. Но радости не было, лишь некоторая озадаченность.

      — Бруно, сколько мы с тобой встречались? — спросила она.

      — Три года.