Иди к черту, ведьма!

Сила Евы нарастала и выплескивалась в разные стороны, но она этого не замечала, не чувствовала колдовство частью себя.

Ева тем временем не могла сосредоточиться. Воздух вокруг нее утратил прозрачность, она видела каждую пылинку в вихре, и это оказалось весьма мучительно. Все двигалось и плыло. Она закрыла глаза, но строгий окрик Веры: «Смотри вперед, Ева!», — заставил с трудом разлепить тяжелые веки.

К счастью, поймав взгляд черта, она зацепилась за него. Удержалась. Мелькание вокруг замедлилось и стало постепенно успокаиваться.

Ева удовлетворенно вздохнула. В этот момент мощный порыв ветра едва не выбил стекла. Ветра, бушевавшего внутри комнаты, а не снаружи. Вера и Варфоломей едва удержали равновесие, а вот Ева безвольно упала набок.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила Вера.

Ева пробормотала что-то невнятное.

— Если бы не круг, остался бы ты, Варфоломей, без окон, — усмехнулась ведьма.

Свечи почти полностью догорели, некоторые под воздействием колдовского вихря растеклись живописными лужицами. Зелье в чугунном котелке остыло, растворился и странный фиолетовый пар.

Ева ощущала приятную усталость, но при этом странным образом была полна сил. Варфоломей смел границу соленого круга и бережно поднял Еву на руки.

— Ну вот, — голос Веры звучал довольно, хоть и немного устало, — теперь с этим можно работать.

— И я уже могу колдовать?

Еву непреодолимо потянуло в сон. Варфоломей коснулся губами ее виска.

— Не сейчас, — сказал он.

— Да уж, на сегодня точно достаточно, — согласилась Вера. — Но было эффектно. Совершенно сырая и совершенно дикая магия. Давненько я такого не видела. Кстати, чертушка, а что ты делал, когда случался выброс?

Варфоломей был сама лаконичность:

— Отвлекал.

А Ева немедленно вспомнила его поцелуи и обжигающие касания.

Ведьма кивнула.

— Понимаю. Пока Ева еще не совсем освоилась, нужно как можно больше любви. Утром, днем и вечером. Часто и с удовольствием, чтобы сил не оставалась на всякие дикие и внезапные колдовские выбросы.

Говорила она тоном врача, выписывающего рецепт пациенту.

Ева приоткрыла один глаз, и они с Варфоломеем переглянулись. Лицо Варфоломея выражало решимость следовать совету в точности.

Ева была согласна. В этот момент она заснула.