Иди к черту, ведьма!

Сначала ничего не произошло, потом над плитой появилось легкое, едва заметное свечение, которое тут же рассеялось.

— Дело в плите? — поинтересовался Варфоломей, хотя уже и так знал ответ.

— Да, что-то тут нечисто.

Черти очень аккуратно сдвинули плиту.

— Нечисто — это не то слово. Осторожно. Кот Григорий психанул, похоже.

Амадей достал телефон и включил фонарик.

— Ничего не вижу.

— Дай я посмотрю.

Варфоломей еще чуть отодвинул плиту и включил фонарик.

Заиграла веселая мелодия.

— Да, Ева. Все хорошо, мы пока разбираемся, что к чему.

Я позвоню. Как там Григорий? Спит. Вот и отлично.

— Варфоломей! — возопил безрогий черт, — тебе никто не говорил, что нужно отключать чертов звук, когда занят СЕРЬЕЗНЫМ ДЕЛОМ! Я чуть не... В общем, вашему коту было бы до меня далеко.

Варфоломей уставился на пол. Пыль, крошки, кошачья шерсть.

— Смотри!

— А кот-то совсем не дурак, — сказал Амадей, глядя на маленькую древнюю монетку, завязшую в липкой луже.

— Похоже, почуял неладное.

И сделал что мог, чтобы обезвредить колдовство, — кивнул Варфоломей.

Он сходил за резиновыми перчатками и достал вещицу.

— И ему это удалось, — сказал Амадей. — Знаешь, значение кошачьей мочи недооценивают. Благодаря усиленной и самоотверженной работе мочевого пузыря Григория, сейчас ты держишь в руках просто археологическую диковинку.

Амадей с отвращением уставился на полуистершийся профиль на монете.

— Но я видел такие штуки раньше. Действует против демонов, чертей и влияет на все потусторонние сущности.

Сильная штука, просто так не найдешь. Хорошо, что у тебя бесы живут. По ним сразу же шарахнуло, и ты заподозрил неладное. А то пока бы почувствовал, поздно уже стало.

— Бесов жалко, — сказал Варфоломей. Рога его матово блеснули под лампой, а голубые глаза приобрели красноватый оттенок, каким бывает небо на закате, когда солнце бросает на него последние лучи.

— Жалко, — согласился Амадей и немного подбодрил друга: — но они существа живучие. И кот твой — молодец.

Отлично сработал! А то обезвреживая эту магию, получили бы слабость на две недели. Знаешь, как это для мужского здоровья вредно?

— Да ты что!

Амадей серьезно кивнул, подтверждая свои слова, и поцокал языком.

— А что ты знаешь про эти монеты?

Безрогий приосанился и принялся расхаживать по кухне, ну чисто профессор на лекции перед студентами. Даже в голосе появились менторские нотки:

— Их еще называют царскими. Появились в петровское время.