Иди к черту, ведьма!

— Я еще ни разу не дарил Вере корону, — сказал Амадей. — Не знаю, правда, будет ли носить. Ева, как ты считаешь, красиво?

— Очень, — искренне подтвердила Ева.

Правда, она не могла вообразить, куда можно ходить в короне, но мало ли... Немного подумав и дав небольшой пинок своему воображению, Ева смогла представить Веру Сергеевну в короне прямо посреди кухни. Это было логичное завершение ее царственного образа.

— Хорошо! — Черт был собой доволен, даже щеки чуть порозовели. — Пришлось долго камни подбирать, чтобы нужной чистоты, прозрачности.

.. А уж в вопросах огранки я не приемлю компромиссов и небрежности. Свет должен преломляться совершенно определенным образом… Но не буду утомлять вас ювелирными подробностями. А ты, Варфоломей, чего молчишь?

— Очень красиво, — подтвердил черт. — Смотрю, ты добавил...

— О, да, — ухмыльнулся Амадей, — обезопасить такую вещь не мешает. И потом, не думать и не суетиться, если корону украдут или Вера ее потеряет.

— Хорошее колдовство, — похвалил Варфоломей.

— Какое колдовство? — Ева ничего не понимала, она завороженно смотрела на переливающиеся камни.

Они выглядели такими притягательными! В голове вертелись строки: «Лучшие друзья девушек — это бриллианты».

— Очень остроумная защита от кражи, — сказал Варфоломей.

Черти принялись посмеиваться. От избытка чувств Амадей даже не вполне прилично хрюкнул. Издержки обладания рылом.

— Амадей, а какой костюм ты наденешь?

Черт обиделся.

— Я уже, — сообщил он и выразительно посмотрел на Еву, стараясь рассмотреть в ее лице хоть толику понимания.

Ева еще раз внимательно посмотрела на грязную сорочку, на шпагу.

— Это ночные туфли, — Амадей выставил ногу. — А у моей спутницы будет королевский алмазный венец... Ну? Это же классика.

Ева оглянулась на Варфоломея, но он не собирался облегчать ей задачу.

— Я понял. Прочел недавно. Интересная книжка.

Амадей довольно закивал.

— А помнишь, Варфоломей, в Венеции, в клубе мы встретили Дмитрия Андреевича? Ну... того бизнесмена, который пытался от стресса избавиться.

Я его тоже позвал и уговорил прийти в костюме черного кота. Говорящего.

Амадей очень выразительно посмотрел на Еву: «Тут уж каждый догадается».

Черный говорящий кот...

— Бегемот! — воскликнула Ева, — «Мастер и Маргарита».

Амадей довольно кивал:

— А я...

— Воланд, — выдохнула Ева. — Как я сразу не сообразила, это же одна из самых моих любимых книг!

— Человеческая память, — философски заметил Амадей, — старается выкинуть все лишнее.