Иди к черту, ведьма!

Продолжая удерживать, попросил:

— Нажмешь кнопку?

Ева вызвала лифт.

— С доставкой до дверей квартиры? — поинтересовалась она.

— Ага, — подтвердил Варфоломей.

— Тебе не тяжело? А то здесь я уже могу сама...

На это черт только хмыкнул.

— Ты очень легкая.

Маленькие лифты не созданы для такого способа транспортировки. Ева задела ногой зеркало.

— Ладно, отпусти... — смеясь, попросила она.

Варфоломей очень бережно поставил ее на пол, и на несколько секунд Ева оказалась в его объятиях.

— Какой этаж? — спросил он.

Голос звучал хрипловато.

— Восьмой.

Мокрое платье облепило фигуру Евы, ничего не скрывая, но оставляя простор воображению. Под тканью угадывались очертания напряженных сосков. Варфоломей откровенно рассматривал Еву, любовался. Желание избавить ее от туфель и этого чертового платья становилось навязчивым.

Ева впитывала его восхищение, оно возвращала ей душевные силы, вытесняло неприятные ощущения, захватившие душу после разговора с Арсением. Она снова подумала о своей постели.

Рыдать весь вечер под пледом в одиночестве расхотелось, теперь она пыталась представить там Варфоломея. Будет ли он таким же чутким, как в тот момент, когда поднял ее на руки?

Захотелось прижаться к нему, ощутить его объятия еще раз. Секунды текли. Ева кусала губу, принимая решение. Грохот открывающихся дверей показался обоим оглушительным.

Ева вышла, стуча каблучками. Варфоломей последовал за ней. Он не давил своей энергией. Давая Еве пространство, остановился в нескольких шагах от нее.

— Заходи... — решилась Ева, и ее сердце бешено заколотилось.

Они проскользнули в квартиру.

Ева прошла на кухню, рухнула на табуретку и постаралась расстегнуть застежку на туфлях. Ремешок намок, а пальцы чуть дрожали. Ева лихорадочно думала, правильно ли она поступает.

— Будешь чай, Варфоломей? — крикнула она.

— Можно... — отозвался черт.

Какое-то время он наблюдал за сражением Евы с застежкой, а потом сел прямо на пол, накрыл ее руки своими ладонями.

— Давай я.

Он расстегнул, а потом снял туфлю, та упала на пол с громким стуком. Потом освободил вторую ногу.

Ева поставила пылающие огнем стопы на прохладную плитку.

— Как хорошо!

Варфоломей погладил Евину лодыжку и массирующими движениями принялся надавливать на напряженные икры. Ева вздрогнула от этого неожиданного удовольствия и едва не застонала. Движения Варфоломея были уверенными, он нажимал достаточно сильно, принося облегчение уставшим мышцам.