Иди к черту, ведьма!

— Я должен предупредить... эм-м... Возможно, ты к такому не привыкла. Тебе не видно сейчас, но... у меня хвост.

— Хвост? — Ева решила, что это метафора и Варфоломей стесняется называть вещи своими именами. — Что с ним?

— С ним все нормально, — ответил черт. — Хвост как хвост. Просто не удивляйся.

— Думаю, мы разберемся, — мурлыкнула Ева и с любопытством спросила: — Он что, слишком?..

— Довольно длинный.

Ева посмотрела Варфоломею в глаза.

— Тогда нам нужно быть осторожными... — сказала она.

Варфоломей порадовался, что ему встретилась Ева.

Она так спокойно отнеслась к новости про хвост! Черт уже собирался рассказать про рога, но его так увлекли поцелуи, Евина грудь и то, как она выгибалась навстречу его ласкам, что разговоры показались лишними. Обоим хотелось большего.

Ева пьянела от предвкушения любви. Ей хотелось в постель, чтобы Варфоломей сжимал ее еще сильнее, ласкал, чтобы их тела переплетались.

— Давай переместимся, — взмолилась Ева. — Спальня там...

Она соскользнула со стола, соблазнительно прижавшись всем телом к Варфоломею, взяла его за руку и потянула за собой.

Дождь за окном не прекращался. Стало так темно, словно наступил поздний вечер или даже ночь. Ева чуть подтолкнула Варфоломея к кровати и устроилась сверху, сжимая его бедра своими. Ее пальцы подобрались к молнии на джинсах... Очень хотелось посмотреть на «хвост». Тем более что мужчины нередко склонны к преувеличениям. А заявка была интригующая.

Варфоломей в это время освободил Еву от кружевного плена бюстгальтера.

Его руки ласкали, заставляя ее почувствовать себя желанной и прекрасной.

Неожиданно раздалось странное жужжание. В кровати что-то завибрировало. Варфоломей пошарил под собой рукой и извлек игрушку из Амстердама. Даже в полутьме он увидел, как Ева покраснела.

— О, черт! — сказала она. — Эм-м... это не мое. Это моего кота.

По лицу черта скользнула поистине дьявольская улыбка. Он кивнул и отбросил резиновое зеленое чудовище в сторону.

— Это... — Ева приложила ладони к пылающим щекам, попыталась отстраниться, — Это.

..

— Твоего кота, я понял.

Черт поймал Еву в кольцо своих рук и подмял под себя. Оказавшись сверху и перехватывая инициативу, он решительно прервал ее слабые попытки все объяснить. Поцелуем. Сладким. Нежным, жарким поцелуем, лишающим всякого желания говорить.

И... да, ему определенно нравилось, как Ева смущалась. Она была полной противоположностью искушенной демоницы, поэтому Варфоломей решил не шокировать ее раньше времени.