Иди к черту, ведьма!

Ева повернулась к Варфоломею спиной, по ее бедру что-то скользнуло, и она запустила руку под одеяло. Ей показалось, что она нащупала веревку. «Это еще здесь откуда?» — подумала Ева и потянула «веревку» на себя. Потом потянула сильнее... и, наконец, дернула.

С хвостами нужно обращаться аккуратно. Хвост — это продолжение позвоночника. Варфоломей резко проснулся:

— Гр-р-р… хвост! — рыкнул он. — Осторожнее!

Ева выпустила хвост и вскрикнула. Хотя наличие хвоста у вчерашнего любовника было открытием неординарным, шокировало ее не это.

И даже не мысль, как можно не заметить хвост у того, с которым провела бурную ночь (у Евы даже вылетело из головы, что Варфоломей честно пытался ее предупредить). Сейчас ее внимание было приковано к его лбу. У мужчины, который лежал рядом, росли самые настоящие... рога.

— Р-р-рога, — сказала она.

— Что?

— Эм... ничего.

Ева вскочила с кровати:

— Я... я сейчас.

Варфоломей сел и потянулся:

— Зачем было за хвост тянуть?

У Евы дернулся глаз.

— Я в ванную, — сказала она и бросилась прочь из спальни.

«Я схожу с ума. Я схожу с ума» — повторяла она.

Ева закрыла дверь и тихонечко вскрикнула: ее собственное отражение преподнесло неслабый сюрприз. Волосы неопределенного светлого цвета стали темными. Ева схватилась за прядь. Почти черная, та отливала благородным шоколадным оттенком.

Ева удивленно моргнула, включила воду и сунула голову под струю. Тихо зашипела — вода оказалась слишком холодной. Потом опять глянула в зеркало. Мокрыми волосы выглядели совершенно черными.

Ева лихорадочно поискала разумное объяснение. Вариант с собственным безумием был отодвинут подальше. Логично предположить, что это розыгрыш.

Ева сузила глаза. Что же получается? Ей встретился полный безумец? Сначала довел до оргазма, а перед тем, как она проснулась, нацепил рога, хвост и перекрасил ее волосы в черный цвет? Ее пронзил страх, даже коленки слегка задрожали. Новая теория отдавала еще большим безумием.

— Ева? У тебя все нормально?

— Минуту, я сейчас!

Она зажмурилась, постояла несколько секунд и решила выйти, надеясь, что временное помутнение прошло и все ей просто привиделось.

Ева открыла дверь, осторожно высунулась. С кухни доносилось что-то вроде нескладного пения, гремела посуда. Она с опаской пошла на звук.

Абсолютно голый Варфоломей как раз наливал чайник. При свете дня Ева отлично видела мохнатую спину. Ее взгляд спустился ниже... Хвост! Хвост покачивался в такт пению.