Истинная ученица дракона

— Причем целенаправленно настроенное на дракона. И совсем по-драконьи.

Я закусила губу, понимая, чего избежал эн Гордин только благодаря своему чутью. Страшно было представить, что бы со мной было, не заметь он проникновения.

Ректор закинул в тайную комнату сеть, но она пролетела, не оставив следа. Тут сюрпризов не было. Эн Гордин придирчиво осмотрел все полки, остановившись в дальнем углу, где я в прошлый раз проверяла полку на толщину слоя пыли.

Я удивленно распахнула глаза. Пропала та самая брошка, которая привлекла моё внимание.

— Это плохо, — серьёзно сказал Максимус.

— А что такого в этой броши? — я не понимала, почему он так напрягся. Папа так и не рассказал мне о нашем кулоне, всё ждал до свадьбы.

— Она помогает влиять на сознание, делать марионетками, — тихо произнёс он. — Только единицы об этом артефакте знают, и только драконы могут противостоять этому воздействию. В плохих руках он способен натворить много бед.

Ужас холодком пробежал по моей спине.

— И как теперь различать, где твои собственные мысли, а где навязанное? — нервно кусая губу, я рассуждала вслух, не ожидая ответа.

— Себе ты можешь доверять, — притянув меня к себе шепнул Максимус. — Истинные получают такую же ментальную защиту, как и драконы. А вот за другими следи внимательно. И да, судя по всему, что я тут обнаружил, за всем этим может стоять дракон.

Он коснулся губами моего лба, потом глаз, потом щёк и, наконец, сладко и томительно завладел моим ртом.

— Никто не должен знать, что тут что-то произошло. Что я знаю о проникновении и знаю о краже, — склонившись к моему уху, сказал он. — Снаружи не было видно и слышно. Молчи об этом, хорошо?

Максимус отстранился и пристально посмотрел в глаза. Радужка уже приобрела спокойный карий цвет, сохраняя только ярко-оранжевый ободок. Я кивнула.

— Что от тебя хотел этот… канцлер? — нахмурившись, спросил Максимус.

— Он… Продолжает настаивать, чтобы я вышла за него, — я отвела взгляд, не в силах рассказать ему всего разговора.

— Не подпускай Геральда лишний раз к себе и не оставайся наедине. Что-то в его поведении мне не нравится. Кроме, конечно, его одержимости тобой. Если что-то не так, сразу лети ко мне.

Липкий страх проник в мое сердце и поселился там. Надо было бы эну Гордину сказать обо всех замыслах канцлера.