Истинная ученица дракона

— Ну правда, эн Гордин! Нам же с ней заниматься, мы должны знать, — проныла Феера.

Кажется, в их группе дисциплина сильно хромает. Эн Гордин грозно посмотрел на Фееру, но, видимо, её любопытство было сильнее.

— Кадет Арно! Выйдите в центр и сформируйте огненный шар, — скомандовал эн Гордин.

На меня накатило неприятное волнение. Как будто я снова была маленькой девочкой, и меня впервые вывели на большой бал, чтобы представить как наследницу рода Арно. Я тогда упала через свое платье прямо к ногам короля. Мне очень аккуратно помог тогда подняться молодой мужчина в военной форме, стоявший по правую сторону от трона.

А дома меня отчитали и наказали месяцем без полетов. Поэтому с тех пор все подобные публичные выступления я терпеть не могла.

Я встала в центре зала, сложила руки у груди, начертила пальцами нужный символ, и… ничего не произошло. Я не чувствовала свою силу.

Глава 17

В зале повисла звенящая тишина. Я снова нырнула вглубь себя в поисках силы, но там было пусто.

Дара удивленно прижала руку к губам. Ойра и Феера противно ухмылялись. Все смотрели на меня. На мою неудачу. А мне хотелось бросить всё и спрятаться.

Пока я не встретилась со взглядом эна Гордина. Он будто говорил: “Не сдавайся, ты сможешь”.

Его глаза вспыхнули огнём, зал пропал, а я снова оказалась у огненной стены. В этот раз не было тихой мелодии, голоса, зовущего обратно, только стук моего сердца в тишине и ослепительный свет, практически сбивающий с ног.

Очнулась я от девчачьего визга и не сразу поняла, что случилось. В углу полыхал манекен, а Ойра и Феера испуганно смотрели на мои руки, которые всё ещё были окутаны огнём. Я сделала два глубоких вдоха и погасила пламя.

— Кадет Арно, задержитесь, нам надо поговорить о вашей силе, — затушив заклинанием манекен, скомандовал комендант. — Остальные свободны!

Дара, проходя мимо меня, незаметно ободряюще сжала мои пальцы. Никто больше не задал ни единого вопроса.

Мы с комендантом молча стояли друг напротив друга и не двигались, пока за последним, Вирго, не хлопнула дверь. Зал опустел. Каждый шорох гулко отражался от каменных стен, едва заметно пахло гарью и сыростью.

— Что произошло? — тихо прошептала я, но ощущение было, будто прокричала.

— Вы покушались на мою жизнь, — с ухмылкой сказал эн Гордин. — Но так и быть, жалобу писать на вас не буду, кадет.