Истинная ученица дракона

Не верю.

— И да, Аниела, это не значит, что тебе позволено всё, что душе захочется, — добавил папа. — Как только я узнаю о твоём неподобающем поведении, заберу тебя сразу же.

Прощанием меня тоже не удостоили. Папа взял под руку маму, и они молча вышли из гостиной, оставив меня одну. Я со всей силы пнула попавшийся под ногу диван и взвыла от боли. Что за отвратительный день!

Пока я снимала форменные ботинки, которые ни за что не променяла бы на подаренные мамой узкие туфли, и накладывала легкое заклинание на ушибленный большой палец, в гостиную шумно ввалилась толпа кадетов с разных курсов.

Не замечая меня, они шумно что-то обсуждали.

— Ты уверен, что этот хозяин таверны не выдаст нас? — спросил ангел, кажется, с первого курса. — Нам же потом эна Фердинанда крылья пообрезает!

— Не, малой, этот проверенный, — заверил его мой одногруппник. — Заваливаемся туда в сумерках, и всю ночь можем веселиться. Музыка на мне!

— Девчонки тоже уже в курсе, — прокричал кто-то из дальнего угла.

— Главное, чтобы комендант не узнал, а то он все веселье нам попортит. И этой подстилке комендантской тоже не говорите.

— Кому? — уточнил первый.

— Как кому? Арно, конечно.

Я замерла, как была, разутая, с занесенной над пальцами рукой. Отлично. А говорят, мужчины не сплетничают. Как бы не так. Натянув и крепко зашнуровав ботинок, я встала и тем самым привлекла к себе внимание. Все взгляды моментально метнулись на меня. Тот, который говорил, практически уронил челюсть.

— Целитель должен подходить к информации критически, — громко сказала я вроде никому, а вроде и всем сразу.

— И, по словам эны Фердинанды, заболевание по одному симптому не диагностируется. Если вы понимаете, о чём я. Всем доброй ночи.

Я вышла из гостиной и повернула в женское крыло казарм. Внутри бурлили негодование и обида. Поэтому, как только отошла на достаточное расстояние и скрылась за поворотом коридора, я распахнула окно и залезла на подоконник.

Платье путалось, трепетало на ветру и мешало лететь.

Но зато вокруг меня было небо, убывающая луна и простор. Очень хотелось кричать во всё горло, как я устала от этого долгого, практически бесконечно длинного дня.

В комнату вернулась уже заполночь. Подруги спали, поэтому я как можно тише разделась и залезла в кровать. В голове эхом звучало одно слово: “Истинная”.

***

С утра девчонки попытались задать мне вопросы, но после третьего моего ничего не значащего ответа отстали. Просто молча обняли.