Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против!

— Сомлела вот, сердешная, от ужасов-то таких, вот я ее и пыталась в чувство привести, да только вы, господари мои, помешали.

Граф попытался подойти со словами:

— Так давайте помогу, матушка Зим!

— Ну уж с этим-то и я, старая, справлюсь, — замахала на него руками моя защитница. — Нешто господам больше заняться нечем?

— В таком случае, не буду настаивать, — развернулся некромант. — Идемте, барон, я воспользуюсь вашей лабораторией. Насколько я помню, у графа Барренса здесь была отличная лаборатория. Надеюсь, она еще цела.

Вы же маг огня, барон?

— Слабый, — пробормотал Ирвин. — Пятая ступень еле-еле.

Опять врет. В меня он сегодня утром швырял настоящие файерболы, а они, как я читала в бесполезных для меня, но страшно любопытных учебниках Тиррины, доступны только с третьей ступени.

Наконец они убрались. И барон со своей матушкой, и граф, и гувернантка с остальными слугами.

Глава 3. Каморка матушки Зим

— Поднимайся, милочка! — Старушечья рука потрепала меня за плечо. — Идем-ка скорее, пока они до лаборатории не добрались.

У меня переждешь. Заодно и ножку твою полечим, горемыка ты наша неприкаянная.

Я еле поднялась и заковыляла за старой женщиной. Я хромая, она с клюкой — славная парочка. К счастью, идти было недалеко, через холл в другое крыло здания, где располагалась кухня и примыкавшая к ней каморка матушки Зим.

На пути нам никого не попалось; слуги, пользуясь тем, что хозяевам не до них, разбрелись по углам. Им было о чем посплетничать.

Старушка толкнула дверь своей комнаты и посторонилась, пропуская меня.

— Иди вперед, деточка. Да не пугайся, никто не обидит.

— Я не… — шагнув в комнату я замерла, проглотив слово «боюсь». Может, настоящая Тиррина и привычная к таким зрелищам, а вот у занявшей ее тело Тамары Коршуновой волосы на голове зашевелились.

Боже, да кончится ли сегодняшний день когда-нибудь? Или хотя бы его чудовищные чудеса?

В нос шибануло одуряюще густым травяным запахом, от которого сразу закружилась голова.

Но не это меня остановило. По комнате ползали ядовитые змеи, и было их невероятное количество. Они сплошным копошащимся ковром покрывали деревянные половицы, свивались в клубки, поднимали головы и угрожающе шипели. А по голым стенам карабкались огромные жирные пауки, сцепившись сплошной паутинной сетью.

— Проходи-проходи, — ласково пригласила матушка Зим, легонько подтолкнув в спину. — Что встала? Я и забыла, что сторожку взвела!

Она хлопнула в ладоши.