Огонь в твоих глазах. Испытание

Вода плеснула через край и вслед донеслось:

— Совсем сдурела! Вот я матери-то скажу!

Осадила Кира лишь у Матрениной калитки. Заскочив на двор, затарабанила в резную ставню.

— Кто это там в такую рань? — раздалось ворчание из приоткрывшейся двери. Впрочем, Матрена не выглядела сонно, она уже была одета и явно давно на ногах. — Кира? Случилось что? — Тон женщины разом изменился. — Да входи же, не стой столбом!

— Матрена, помощь мне твоя надобна.

— Ой неужто ирод этот… — всплеснула было знахарка руками, и Кира едва не топнула от досады.

«Как же надоело! Будто все только и ждут, пока Пасита меня обрюхатит!»

— Нет-нет! Мне другое зелье надобно.

— А-а, то от ночных страстей, значится которое? — Кире показалось, что в голосе знахарки промелькнуло легкое разочарование.

— Оно самое. Да еще совет.

— Ну?

— А если его днем принимать, что будет?

— А что же, тебе теперь и наяву сны снятся?

Кира не собиралась пугать женщину и рассказывать ей про Излом и свое видение.

— Нет! Но если как-то можно заглушить силу…

— Тс-с! — испуганно зашипела Матрена.

— Храни тебя Киалана! Никак дурное замыслила? И думать забудь! Пасита с тобой и без мощи своей совладает, тебе ли не знать? Разве что спящему глотку умудришься перерезать. Но ты о матери подумай, что с ней тогда станется? За убийство Защитника Князь всю деревню изведет.

Кира подивилась такой кровожадности, и немного досадно стало, что ей подобное самой в голову не пришло.

— Матрена, что ты! И в мыслях не было! Я для себя прошу.

— Ах, для себя? — Казалось знахарка в растерянности.

— А тебе-то на кой такое снадобье?

— Сила шалит, не справляюсь я. Не знаю толком как. Боюсь, чтобы беды не вышло. — Охотница почти не соврала, но и всей правды тоже не открыла.

— Ой, дочка, мощь у тебя и впрямь великая. По деревне до сих пор всякое болтают. И что волков ты по берегу раскидала, да и самим Защитникам досталось. А уж про то, как вожак явился, так чего только не насочиняли!

Кира пожала плечами, всем видом показывая, что не ведает, как это все могло произойти.

— Мне бы зелье или отвар, чтобы сила присмирела и спряталась, будто ее и нет вовсе. Ну так что, знаешь такое?

Матрена крепко задумалась, наморщив лоб, почесала пальцем под косынкой. Прибрав прядь выбившихся седых волос, что-то забормотала себе под нос, совершенно непонятное:

— Та-ак… Разрыв связей… парис мелантиас? Нет лучше квадрифолия… Доза? Храни Киалана, что творю?

— Что? — переспросила Кира.

— Ничего! — вдруг рявкнула знахарка.