Агатовый браслет

Сколько еще раз я услышу от людей о своем изъяне?

— Уверена, что госпожа Аделаида, как богатая владелица лавки, в первую очередь оценит мои навыки и знания, а не внешность.

Незнакомка вздохнула и пожала плечами.

— Что ж, я искренне надеюсь, что так оно и будет. Возможно, вам и вправду по силам убедить Аделаиду в своей правоте. Главное, чтобы ее возможный отказ не стал для вас сюрпризом.

Вытащенную из кармана карту я распрямила в руках и протянула хозяйке магазинчика.

— Покажете, где находится ее оранжерея?

Та без какого-либо сомнения ткнула пальцем в нужное место на бумаге.

— Здесь. Магазинчик работает, вроде как, до семи часов вечера.

Поблагодарив соратницу по интересам, я попрощалась и направилась обратно в сторону «Марфуртского странника». Теперь на улицах было еще люднее, чем при моем уходе, и с непривычки это немного пугало.

Тихонько, стараясь не привлечь лишнего внимания, я шагала вдоль дороги, пока не наткнулась на изможденную незнакомку. Пожилая женщина в потрепанной одежде сидела на низеньком ящике, опустив грустный взгляд к стоящей напротив коробке, на которой виднелась небольшая банка с одной одинокой монеткой внутри.

Похоже, женщина тщетно пыталась насобирать хоть какую-то милостыню, но ничего у неё не получилось. При взгляде на бедняжку сердце облилось кровью от жалости. Конечно, у меня самой сейчас не так много денег, чтобы ими разбрасываться, но без пары монет как-нибудь проживу!

Услышав звон упавших в банку денег, старушка оживилась и подняла голову.

— Спасибо тебе, детка, — на ее покрытом морщинами лице возникла настолько добрая улыбка, что даже отсутствующие зубы ее нисколько не очернили.

— Теперь я смогу хотя бы хлеба купить… А ты, я смотрю, не местная?

— Так похоже, да? — смущенно спросила я, крепко сжав юбку платья.

— Заметно очень, что твоя душа не попорчена равнодушием и холодом, присущим всем здешним, — фыркнула старушка, нырнув одной рукой в грязный обшарпанный карман. — Редко мне попадаются воистину добрые и такие прекрасные люди.

От теплых слов женщины стало так легко на душе, что казалось, будто дунь сейчас легкий ветерок, и я воспарила бы в небо пушинкой.

В ее взгляде не улавливалось какого-либо презрения за мои изъяны, чем она напомнила мне Имму и Бриджит. Кроткая и спокойная старушка как-то совсем не смотрелась среди всей этой городской суматохи. Даже представить боюсь, какое горе могло ее настигнуть, раз она решилась просить милостыню на улице. И как же жаль, что мне деньгами ей помочь не по силам.