Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

— Сьерра Миарет, пойдемте, я провожу вас в новые покои.

Я вздрогнула и встрепенулась, услышав над собой голос графини. Впилась пытливым взглядом в лицо статс-дамы, пытаясь за обычным безупречным фасадом внештатного советника принца, разгадать ее истинные чувства. Показалось, что сквозь бесстрастную маску придворной дамы просачиваются беспокойство и страх. Тем не менее она спокойно подала мне руку, помогая подняться.

— Что с Эдвигой? — спросила я шепотом.

— Все в порядке. — Графиня отвела взгляд. — Нам лучше уйти, дитя.

Знакомый маг из охраны открыл портал.

— Но почему? — я уперлась ногами в ковер, не позволяя увлечь себя в голубое сияние. — Объясните!..

— Это решение его высочества, и мы не будем обсуждать его приказы, — последовал холодный ответ, и меня втянули в пространственный ход.

Я получила ответ на свой вопрос, но позднее.

***

Остаток вечера и часть ночи я мучилась неизвестностью. Впрочем, мне ли жаловаться? Казалось, весь замок не спит, а лихорадочно трудится.

Окна кабинета в моих новых покоях выходили во внутренний дворик замка, замощенный ровными серыми плитами. Напротив, как я догадалась, располагались окна дворцовой канцелярии — управленческого аппарата, которым руководит дядя Рик. Этой ночью свет в большинстве помещений не гас, там шла напряженная работа.

Я забралась с ногами на подоконник и наблюдала за мелькающими в окнах тенями. По двору то и дело сновали курьеры с какими-то папками, их шаги то и дело гулко разносились по плитам двора.

Графиня давно покинула меня под предлогом, что в королевском крыле замка мне ничто не угрожает. Я не возражала. Холодностью и явным неодобрением графиня напоминала лейру тэ’Остейн, и потому раздражала. Понимаю, это несправедливо по отношению к статс-даме — та имеет право обижаться на меня за легкомыслие, вызвавшее сегодняшнюю катастрофу. Но тем больше у меня поводов избегать ее общества.

Указав на накрытый крышкой поднос с едой, графиня ушла, и осваиваться в новых покоях мне пришлось самостоятельно.

Ужин так и остался нетронутым: я выпила лишь стакан воды. Чуть позже явились служанки, чтобы помочь приготовиться ко сну, но я отпустила их, уверив, что все сделаю сама.

После столь утомительного дня я чувствовала себя вымотанной и грязной. Мрачные тягостные мысли будоражили сознание, и я только рада была отвлечься на мелкие заботы — переодеться и без посторонней помощи принять ванну в роскошной мраморной купальне.