Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

Его железная хватка и рука на моей талии не давали отступить, как того требовали танец и этикет. Мой взгляд то и дело ловил удивление на лицах придворных.

Зато герцог сохранял полное спокойствие, словно и не нарушал приличия самым скандальным образом. Его молчание и слишком тесные объятия откровенно пугали и сбивали с толку, а аромат диких трав против воли волновал и заставлял дыхание участиться.

— Позвольте, ваша светлость, вы танцуете какой-то неправильный вальс, — я все-таки решила что-то сказать.

Сознает ли герцог, насколько беспардонно ведет себя? Может, в Зангрии более свободные нравы? Я напрасно ломала голову над этими вопросами.

— Серьезно? — хрипловатый низкий голос отозвался мурашками по спине. Герцог еще теснее прижал меня к своему жесткому телу и понизил тон: — Так научите меня, детка!

Детка? Фу, что за вульгарность! И почему создается впечатление, что он говорит не о танце? Не зная, как достойно выйти из ситуации и одновременно не разозлить чудище, я предприняла еще пару попыток отстраниться, но они не привели ни к чему.

Подняв возмущенный взгляд на своенравного партнера, я с ужасом заметила, что невежа, опустив глаза, рассматривает мое нескромное декольте! Этот нехороший блонди-эльф нависал надо мной, как башня, и ему открывалось — ну почти все! Я почувствовала, что с головы до ног заливаюсь румянцем.

Сказать ему, чтобы не смотрел, куда не следует? Но даже в моих мыслях это звучало глупо! И Билли не думает возмущаться — затаился в своем подпространстве, предатель!

Ну, раз Сетт сам попросил научить его, нужно проинформировать болвана.

А заодно отвлечь: — Извольте, ваша светлость: в этом вальсе партнеры держат дистанцию на расстоянии вытянутых рук. Разве в Зангрии при дворе не танцуют «Зимнюю сказку»?

Негодный герцог перевел взгляд на мои губы. Как назло, они мгновенно пересохли, и я провела языком по нижней губе.

— Я редко бываю при дворе, моя сьерра, и предпочитаю танцевать так, как хочу, а не так, как принято. — Его губы изогнулись в насмешливой кривоватой улыбке.

— Какое удовольствие в глупых ужимках и поклонах?

— Это весело. — Я пожала плечами. Ох, напрасно я это сделала: глаза наглеца немедленно обратились к моему декольте. Мне ничего не оставалось, как добавить: — Конечно, если партнер приятный.

Последнее слова я выделила. Намек был прозрачным и, видимо, пришелся не ко двору. Сетт наконец удосужился посмотреть мне в глаза.

— Такой, как беловолосый оборотень?

Я вспыхнула.