Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

— Что дальше?

Ада достала из кармана очередной листок.

— Вот — исхлопотала специально для тебя, — она засмеялась, впрочем, довольно фальшиво. — Цени: все за тебя сделала!

Я взглянула на документ, который целительница совала мне в лицо. Разрешение на имя Суады Гиом временно покинуть университет. Такие пропуска с печатью ректора Буру должны получить все адепты, которым требуется на несколько часов отлучиться в город.

— Хорошо.

Я взяла бумагу. Набросила серый плащ Суады на плечи, низко надвинула капюшон, закрыв лицо плотной вуалью.

— Ну надо же, обратное преображение из принцессы в простолюдинку! — Ада похлопала в ладоши. Я не ответила и дала понять, что жду дальнейших инструкций. И они последовали. — Иди через проходную. Не бойся, охранник не знает меня в лицо. Смело показывай бумагу и выходи за ворота. Там тебя уже ждет каррус. Садись и спасай своего белокурого красавчика!

29. Плен

Чтобы не сойти с ума, я мерила шагами крохотную камеру. Четыре шага от убогой койки до закутка с отхожим местом, шесть — от двери до глухой стены.

В каменном мешке нет окон, и день и ночь под потолком теплится тусклый маленький светильник. Меня поместили сюда сразу по прибытии. Это было… давно, я боюсь потерять счет времени. Но это важный вопрос: «Сколько я здесь нахожусь?» Брелок с часовым артефактом разрядился уже на следующий день — его полагается заряжать от дневного света, а такового тут нет. Ход времени я отмечаю лишь по тому, что раз в сутки мне приносят еду. Такое случилось трижды — значит, я в плену уже три дня.

Меня наверняка ищут. Если моя записка дошла до Лесса, возможно, помощь близка. Я избегала думать о Лессли и о дяде — мысли о близких лишали меня твердости. Нельзя распускаться и лить слезы, нужно быть настороже. Возможность спастись может представиться в любую минуту!

Впрочем, кого я обманываю? За это время ничего не произошло! Это и расстраивает, и бесит. Никаких известий о Яре, никто не сказал мне ни слова. Толстый гном, который приносит воду и полкраюхи черствого хлеба, на вопросы не реагирует, будто не слышит.

Мучительная неизвестность — худшая из пыток. Было бы гораздо легче, узнай я, что моя жертва не напрасна, и Яр жив!

Эти мысли не оставляли меня, я металась по камере, пока силы не иссякли, а затем устало опустилась на койку. Мысль о том, что глупо попалась в умело расставленную ловушку, не давала покоя. Но беда в том, что другого пути я до сих пор не нашла, хотя все время думала об этом.