Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2

Неужели жуткий белоглазый маг решил вернуться и все-таки надеть на меня браслет подчинения? Или отыскал способ разрушить мой амулет? Я вскочила и метнулась в дальний угол коморки. Ощущая каменную стену за спиной, встречать врага немного легче.

Звук шагов приближался. Нет, это точно не маг-отступник — тот двигался быстро, уверенно. А этот плетется и шаркает как старик. Толстый гном возвращается, чтобы отвести меня на казнь? Я скользнула рукой за ворот туники, отыскивая медальон, который получила от Верниэль.

Холодный металлический шарик попал в руку не сразу. Я извлекла его на свет и покрутила в пальцах: цельный, маленький, холодный. Знать бы, как он открывается и что с ним делать.

Шаги замерли за дверью, послышался скрежет ключа в замке, я спешно спрятала медальон под одежду и приготовилась встретить нежданного посетителя, кем бы он ни был.

Дверь скрипнула и открылась, показался маг в сером балахоне. Низкорослый, кругленький, почти смешной, если бы не скалящаяся из-под надвинутого капюшона тьма.

Это гном? Некоторое время мужчина медлил, словно решая, нужно ли ему входить. Затем шагнул в комнату и плотно прикрыл дверь изнутри.

Я настороженно наблюдала за ним, стараясь определить, чего ждать от очередного посетителя.

А потом он скинул с головы капюшон, и я отпрянула, закрыв лицо руками. Пожалуйста, только не снова! Видеть этого седовласого гнома с длинной благообразной бородой было несказанно тяжело. Мэтр Силаб, мой бывший учитель, похожий на доброго волшебника из сказаний о прежних эпохах.

Друг, который разбил мне сердце предательством.

Глупое сердце… Оно все время надеялось, что учитель предал меня не по своей воле, или его именем воспользовались… Но вот магистр стоит передо мной в сером балахоне служителя проклятого Кристалла Тьмы. В логове врага он свой, и это дает ответы на большинство неясных вопросов и убивает глупую надежду.

Пришел посмеяться? Кровь закипела от поднимающейся злости. Я выпрямилась, стараясь показать, что достаточно сильна и ему не удастся сломить меня.

А потом с неохотой взглянула на бывшего учителя и грубо спросила, зачем он здесь.

Силаб попятился, словно его озадачил настолько холодный прием. А чего он ждал? Его прощальные слова надежно врезались в мою память: «И что бы ни случилось, знай: я думаю, что лучше для тебя, девочка». А потом он послал мне смерть.

— Прости, Миарет. В тот момент я думал, что так будет лучше для всех.