Опасное положение

В прошлый раз, когда Катя отдохнула и внезапно подскочила, я нашел ее с кисточкой в руках, перекрашивающую оконную раму в красный цвет, поэтому сейчас решил уточнить:

— Куда?

Не открывая глаз, удержал плечико, которое явно вознамерилось удрать.

— Ты здесь? О чем думаешь? Как себя чувствуешь? — замерев, заботливо спросила Катя, бессовестно задавая свои вопросы и не отвечая на мой. Этому она научилась у меня.

— Я здесь. Ни о чем не думаю. Мне очень хорошо, — ответил в тон, совершенно не отвлекаясь. Мягкое плечо под рукой заходило ходуном: Катя пыталась выбраться.

Ласково прижав ее к себе покрепче, полустрого повторил вопрос:

— От всеведущего без ответа не уйти. Куда?

За дочерью Хаоса надо приглядывать, а я как раз люблю знать, что происходит, где, когда и почему; также предпочитаю ведать, что было и что будет. Иногда жена сердится и обвинительно сообщает, что я жуткий контролер. Она забывает, что я — Ворон. Что я могу ответить? Только пожимаю плечами.

«Да, птенчик, я — всеведущий. Контроль и управление — моя сущность».

Катя фыркает.

Хотя сейчас я, конечно, не серьезно. Мне нравится ее спрашивать, подавлять легкое сопротивление и получать ответ. А ей нравится убегать от ответа и немного настойчивости. В итоге каждый получает то, что хочет.

— Я всё-таки хочу приготовить тебе завтрак, — безрезультатно побарахтавшись, созналась Катя, и была немедленно освобождена.

Я проголодался и окончательно открыл глаза.

«Заботится», — улыбнулся, наблюдая как жена неуклюже сползает с кровати и запахивает халат на красиво торчащем животе.

— Оладушки? — с надеждой поинтересовался. — Кстати, пахли вкусно.

Облизнулся, вспоминая вкус губ.

— Яйца кончились, потом, — обиженно сообщила Катя, обижаясь, кажется, на яйца. — Обрадую тебя хот-догом, хорошо?

А вот теперь я напрягся. Обрадовать меня непонятным блюдом очень сложно. Вообще не люблю сюрпризы, предпочитаю знать, что ожидать. Зато Катя неожиданности обожает. Хаос...

— Хорошо, — глядя на ее лучащееся энтузиазмом лицо, все же покорно согласился.

Не представляю, о чем речь, но понимаю, что радости не избежать. — Ходдок? Что это?

— Хот-дог. Очень популярная и вкусная уличная еда! Переводится с английского как горячая собака, — наставительно сообщила жена, разворачиваясь к двери. — Тебе понравится!

Мне уже не нравится ни слово, ни перевод, ни перспектива.

— Собака, — автоматически повторил, без воодушевления представляя лохматое, грязное и с языком. — Хорошо, что горячая.