Особенности фиктивного развода с крылатым

Пусть я и в старые времена старалась не пожирать врагов без особой надобности, но и тогда упивалась своей силой, и сейчас внутри кольнуло отголоском того, забытого чувства.

Феликса оставила напоследок. Он теребил какой-то артефакт и что-то шептал. Но меня не могла взять ни магия, ни человеческое оружие.

В истинном своем обличье я была практически бессмертна. — Ты... ты не можешь быть ею... — пробормотал он, бросая артефакт на пол и перехватывая нож. Как будто сталь способна остановить древнюю змею, какой наивный мальчик.

— Ею — это кем? — с насмешкой уточнила я, приближаясь почти вплотную. Хочешь — бей. Я вся твоя. Стою на расстоянии вытянутой руки. — Хида. Нет, это невозможно, — он покачал головой. — Она умерла. Лариса убила её. Ты не можешь быть ею. Эта тварь сдохла... — Но-но. Попрош-ш-шу без оскорблений, — нарочито прошипела я, издеваясь. — Так что. Поговорим по душам? Вместо ответа он сделал выпад с ножом. Попытка задеть меня успехом не увенчалась. Лезвие не пробило кожу. Феликс затравленно оглянулся, ища помощи среди мертвецов. — Я не буду с тобой разговаривать! — он зажмурился. — Твой чертов гипноз на меня не подействует! — А я и не владею гипнозом. Это, мой сладкий, всего лишь небольшой транс, чтобы успокоить. — Ладонь нежно коснулась щеки. — Только его ещё заслужить надо. Может, я захочу перекусить тобой без прелюдий... Рассказывай, ну же. Обещаю быть милосердной, если ответишь на все мои вопросы. Умирать можно долго и в муках, а можно — легко и непринужденно. Мой хвост обвился вокруг его тела, кончик подполз к горлу и провел по кадыку. Необязательно пожирать жертву, чтобы доставить ей страдания. Если сжать чуть сильнее, если надавить в нужных местах... Феликс стиснул зубы, но затем обессиленно спросил: — Чего ты хочешь? — Ответов. Кто знает, что случилось с твоей сестрой? Он призадумался. — Нику Альбеску. Это из-за него Лариса... — Кто ещё? — перебила я. Про древнего вампира я в курсе, можно не рассказывать о том, что он всё подстроил. — Никто. Я никому не рассказывал. Кажется, он не врал. В голосе не появилось ни толики сомнений. — Замечательно. Следующий вопрос: где твой племянник? Феликс презрительно сплюнул. — Не представляю. Этот уродец не отчитывается мне о своих похождениях. О, я смотрю, паренек умудрился отравить жизнь даже собственному дядюшке. Интересный, конечно, субъект. Надо таки познакомиться поближе с моим женишком. — Вы не в ладах? — Он — жалкое отродье феникса, — Феликс глянул на обезглавленное тело Яра.