Господин маг, это не лечится!

Все же клеиться к чужим женихам – последнее дело.

Лизавета обычно вставала ближе к одиннадцати утра, выпивала стакан какого-то сока, прихорашивалась и испарялась из дома строго до прихода детей. Кажется, Федор с Ксенией ее пугали, потому как «любящая бабуля» старалась с ними не пересекаться. Зато на меня она будто охотилась, чтобы при случае уколоть.

«Ах, дорогая Софья, нелегко вам подбирать одежду, блондинки всегда смотрятся так блекло»

«Ну вы же не собираетесь носить это пальто? В похожем гуляет Настенька, а всем известно о ее легком нраве.

Представьте, живет на содержании у одного капитана и ничуть этого не смущается!»

Пальто, кстати, было темным и безразмерным, с большими пуговицами. В похожих ходила треть снежеградской молодежи, поэтому я не дернулась. Одна гулящая Настенька не смогла бы переплюнуть толпы вполне приличных студенток.

«Вижу, вы такая возвышенная, неземная, но совершенно не способны к ведению домашнего хозяйства», - продолжала вздыхать Лизавета во время своего позднего завтрака и моего перекуса.

– «Помню Тасенька не только справлялась со всем сама, но и возила Илье домашние обеды на службу. Знаете, мужчины такие ретрограды, так ценят все эти ритуалы и традиции. Хорошо, что нынешняя молодежь, вроде вас, решительно их отталкивает. Ну правда, к чему эта нелепая беготня за мужем и детьми?»

Здесь я ее поддерживала, беготня действительно нелепая, тем более муж и дети не мои. Но Лизавета не сдавалась и решила додавить меня с этой темой. Теперь ее вздохи о плохом видении хозяйства стали регулярными и полными сочувствия к моей безрукости.

Будь она моей настоящей свекровью, я бы уже подумывала о побеге, а так просто улыбалась на все нападки и рассказывала о своей крепкой любви к Илюшеньке и его очаровательным деткам.

Но было в Лизавете и что-то хорошее, к примеру, ее подруга Валерия. Та на второй день приехала проведать меня, мило болтала обо всем и притащила целую гору книг, чтобы я не скучала. Еще активно звала в свой книжный клуб, но выходить в свет пока не тянуло.

Тем более Лизавета не пропускала ни одного собрания там, а я уже чувствовала переизбыток общения с ней. В одном Илья был прав: призраку его жены можно было не беспокоиться, от такой потенциальной свекрови сбегут все возможные невесты ее сына.

Но таинственный шутник до сих пор бродил по коридорам, то и дело попадаясь мне на глаза вечерами. Притом выбирал дни, когда Ильи нет дома, как будто и покойная жена при нем старалась вести себя прилично.