Проблема для некроманта

— Потому что очевидно — тебе уже приходилось заниматься чем-то подобным. Может быть, не поднимать и расспрашивать мертвых, но каким-то образом… Возможно, в сыске, хотя, насколько мне известно, женщин они берут только в осведомители. Или какой-то тайный орден, потому ты и молчишь так упорно. Зачем только тратить агента с такими мозгами на такого, как я — никак в толк не возьму.

— У тебя паранойя, — вздохнула я.

Он вскинулся:

— Что это значит? Ты уже второй раз употребляешь это слово.

— Мания преследования.

— Скажешь, я придумал, что на некромантов идет охота?

— Не скажу. Что-то действительно нечисто, но я тут совершенно ни при чем.

Теперь пришла моя очередь размышлять, уткнувшись носом в почти пустую кружку. Очень хотелось выговориться, наконец, и будь что будет. Но мое ли это желание?

— Эмпатия работает в обе стороны? — спросила я. Невпопад, но Винсент понял.

— Нет. Я лишь слышу чужие эмоции, но не передаю свои. — Он замешкался, потом все же добавил. — Обычно не передаю. За исключением некоторых ситуаций м-м-м… довольно личного характера.

Эта к ним не относится, так что каковы бы ни были сейчас твои желания, они только твои.

— Это каких… — начала было я. Он ухмыльнулся прежде, чем я успела договорить, и до меня, наконец, дошло. Ойкнув, я спрятала пылающее лицо в кружку. Да как так у него получается раз за разом вгонять меня в краску, точно школьницу!

— Размечтался, — буркнула я, не поднимая глаз. Прижалась лбом к теплой кружке, закрыла глаза, заставляя себя сосредоточиться на собственном дыхании, пока не удалось вернуть мысли в прежнее русло.

Что же все-таки делать? Если он не врет, мое желание… выговориться, а не всякое там! — не наведенное. Если не врет. Но или я доверяю человеку во всем, или вовсе к себе не подпускаю.

Варианта действий-то у меня всего два, и оба — хуже не придумаешь.

Первый — продолжить молчать, домолчаться пока чаша его терпения переполнится — и одному господу богу известно, что он тогда сделает. Особенное, если тот — или та — кто устроил охоту на некромантов, доберется до кого-то из студентов, за которых Винсент несет ответственность.

Да и не смогу я долго учиться у человека, который в каждом моем слове ищет двойное дно. Даже не стоит дожидаться, пока выгонит, сама не выдержу. Отчислюсь. Дар мне наверняка запечатают, как недоучке.

А за воротами университета наверняка будет поджидать инквизитор с распростертыми объятьями, ведь стараниями Винсента я наверняка нажила себе врага.