Проблема для некроманта

Вот разве что с пресловутым женским счастьем не складывалось — но с моим анамнезом едва ли могло сложиться. Откуда детдомовской девчонке знать, что такое нормальная семья?

— Отвезу в общежитие университета. До утра, надеюсь, ты больше никого не поднимешь. А там запечатаем дар, будешь жить дальше, как жила до того.

Как жила до того, я точно не буду. Остаться одной в чужом мире, без памяти, в смысле без памяти об этом месте? Долго ли протяну? Да я даже не найду, где мой дом… точнее, где жило это тело раньше! Я же ничего тут не знаю…

Я снова покосилась на обтрепанный подол и сбитые башмаки.

— Вы сказали «запечатывают или учат». Я могу выбирать?

Если дар — это магия, какая дура по доброй воле от нее откажется? И все же некоторых «запечатывают». Интересно, почему? Не нравится дар? Или чтобы не наворотили дел, не справившись с обучением? А вдруг учеба — платная, и «запечатывают» тех, кому она не по карману? Это вероятней всего. И если так, я крепко влипла.

— Выбирать? — мужчина приподнял бровь. —Твой дар — темный. Мертвые. Хочешь провести всю оставшуюся жизнь среди трупов разной степени свежести?

— А чего такого-то? — удивилась я.

Нет, в самом деле, чего особенного? Это моя работа, вообще-то… была. Вот платное обучение — это действительно страшно. У той, чье тело мне досталось, нет денег на приличные башмаки и незалатанное платье, значит, на университет и подавно. Меня выставят, и я останусь бомжихой. Где жить? На что? Как? В незнакомом и непонятном мире я окажусь беспомощней слепого щенка!

Мужчина подобрал отвисшую челюсть, а потом снова схватил меня за руку и поволок вглубь кладбища.

— Вот. — Сказал он, указывая на труп, который совсем недавно пытался его ухватить. — Это еще не худший вариант. Нравится?

Я пожала плечами. Выглядит и пахнет, как и полагается трупу на этой стадии разложения — навскидку я дала бы ему неделю.

— Нравиться здесь нечему, конечно. — Как же его убедить? Нужно его убедить, иначе мне конец! Хорошо, голос не дрожит, может, снаружи и не видно, как меня трясет от одной мысли, что в самом деле у меня отберут дар и вышвырнут на улицу. — Но и поводов падать в обморок не вижу. Все мы такими будем, в конце концов.

Он хмыкнул.

— Я — нет. Я в завещании велел себя кремировать…

Завещание? В твоем возрасте?

Он снова хмыкнул.